Игры с ангелами

Павел сел напротив и начал с осторожностью, характерной для врачей-психиатров, когда они разговаривают с буйными больными:

– Прошу прощения, мы понимаем, как вам сейчас тяжело, но нам нужно поговорить с вами… (Она не пошевелилась.) Очень нужно, поверьте.

Никакой реакции. Павел взглянул на врача, ища помощи, но тот развел руками, дескать, ничем помочь не могу. Пару минут Терехов смотрел на женщину, не зная, как вывести ее из состояния глухоты и немоты, казалось, она даже не дышит. Ее руки лежали на столе и сжимали фаянсовую кружку, наверняка с водой, сжимали сильно, так что пальцы побелели.

На кистях пятна крови, успевшие высохнуть, и платье выпачкано – на груди, рукаве, плече. Понятно, что это кровь ее сына, видимо, она пыталась вернуть его к жизни, обнимала, поэтому даже на скуле остались пятна. Если ничего не получится, он опросит ее в другое время, а сейчас желательно выяснить хотя бы, где она живет, есть ли кто-нибудь дома, кто поможет пережить ей эту ночь:

– Я следователь Павел Игоревич Терехов.

(До сих пор он с трудом называл свое отчество, особенно, когда перед ним люди намного старше. Заставлять их называть себя Игоревичем в тридцать один годик как-то неловко, однако обязывает положение.) А вас как зовут?

– Элеонора… – неожиданно вяло и после паузы, но все же выговорила женщина. – Геннадьевна.

– Я знаю, Элеонора Геннадьевна, что вы приехали… сюда, – подбирал он слова, чтобы обойти болезненные «сын, к сыну».

 – Как мы поняли, живете вы в другом месте… В каком районе? Кто-нибудь у вас дома есть? Мы позвоним, за вами приедут…

– Я из другого города, – сказала она.

– Вот как… – огорчился он. – Это далеко?

– Двести километров… Другая область.

М-да, если у нее дома кто-то и остался, приехать и взять под опеку несчастную не сможет, ведь дорога неблизкая. Вероятно, она ждала следующего вопроса, не дождалась и посмотрела на Павла абсолютно безучастными глазами, перевела взгляд на Феликса, который стоял за спиной Терехова, подпирая стену.

Горе человека не красит, оно старит и весьма быстро, но все равно навскидку ей далеко до пятидесяти, темные большие глаза словно пьяные, под ними потеки от туши, прямые брови сдвинуты, лицо круглое и миловидное, но подбородок острый, в общем, женщина симпатичная. Что еще в ней примечательного? Ухоженная, маникюр нанесен мастерски, одевается не на вещевом рынке.