Любовница Синей бороды

Кто побогаче, так сделал себе ванную комнату и туалет. Когда долбили пол в подвале – трубы надо было пропустить под землей, – обнаружили еще один подвал. Народ же у нас любопытный, расширил дыру и полез находку осматривать. А нижний подвал весь камнем выложен, как мостовая. Стены, пол, даже потолок. Состоял подвал из нескольких помещений. Стали его разглядывать и нашли кладку, сильно отличающуюся от стен. В общем, решили: здесь была ниша, а потом ее заложили другим камнем. Подумали, что там либо клад, либо подземный ход.

Раздолбили кладку и нашли картину. Мы пришли, вот этот дом.

Двухэтажный дом с так называемым цокольным этажом, который в разные времена то причисляли к этажам, то относили к подвальным помещениям, занимал скромное место в ряду других старинных строений. До сих пор в этих домах живут люди, продолжая обустраивать их по своему вкусу. В них высокие потолки, большие комнаты и огромные окна, в результате чего внутри светло. Ну и близость к центральной части города играет свою роль. Одним словом, жильцы из этих зданий ни за какие блага не хотят переезжать в современные квартиры.

– Это еще что, картина… – продолжала рассказ старушка. – Как-то снимали дверь в одном из таких домов, а из нее посыпались золотые монеты! Клад, как положено, сдали государству, но государство, как всегда, надуло, не выплатило положенные проценты. Хотя что я говорю? При чем тут государство? Во всем непорядочные люди виноваты. Их во все времена много было. В другом доме нашли серебряную утварь, замурованную в стену.

Если эти дома перебрать по кирпичику, наверняка можно найти немало кладов.

– Значит, картина была замурована в стене второго подвала… – произнес Щукин, глядя на дом. – Не клад, а картина… Что бы это значило, как вы думаете?

– Мы тогда высказывали разные предположения, но не думаю, что хотя бы одно из них верно, – ответила старушка. – Первое, что пришло на ум, – романтический сюжет. Купец, скажем, тот же Комарин, был влюблен в светскую красавицу, заказал ее портрет, затем, досадуя на ее холодность, замуровал полотно в стену.

Таким образом, он пытался освободиться от страсти. Еще была мысль, что картину спрятали во время революции, чтобы сохранить семейную реликвию. Потом…

Щукину, лишенному романтических иллюзий, стало неинтересно слушать дальнейшие подобные предположения. Смысла в них он не видел, поэтому спросил:

– Как давно построен дом?

– Могу точно сказать, – вмешалась в разговор Зоя Федоровна, сопровождавшая Щукина и старушку.