Любовница Синей бороды

 – Он строился на рубеже восемнадцатого и девятнадцатого столетий.

– И еще: второй подвал был закупорен, я правильно понял?

– Да, – кивнула старушка. – О его существовании никто не подозревал. Но если вы думаете, что там есть еще один тайник, ошибаетесь. Мы исследовали весь подвал вдоль и поперек. К сожалению, там больше ничего нет, и…

Тут следователь вынужден был извиниться, так как зазвонил его мобильный телефон. Это звонил долгожданный Монтеверио, Щукин сразу узнал его по акценту.

– Да, да! Здравствуйте, синьор.

Где вы находитесь?

– В аэропорту Москвы. Через полчаса полечу к вам.

– Мы вас встретим. Извините, дамы, я должен отлучиться.

Архип Лукич позвонил Гене и Вадику, приказал срочно прибыть в прокуратуру, ведь самолет из Москвы летит недолго.

…Лада собиралась. Она не выносила демонстраций, поэтому просто собиралась, готовясь выйти из дома. Илья был трезв, но это уже не имело для нее значения. Сейчас он напряженно следил за женой. Вот еще один парадокс: Илья, сводивший с ума всех женщин подряд, и молодых и старых, человек, которому прочили большое будущее, – ноль, пьяница, лентяй и зануда.

И его нисколько не терзали угрызения совести, он продолжал самоуверенно заявлять, что у него все еще впереди. На четвертом-то десятке? Начинать надо было, как говорится, вчера, сегодня уже поздно, а завтра будет и вовсе бессмысленно.

Когда Илья почувствовал, что вот-вот жена уйдет, он вскочил с дивана, на котором полулежал, перекрыл выход:

– Куда?

Еще один рубеж – придется врать, изворачиваться, наверное, изображать лицом невинность.

Этот рубеж казался Ладе труднее, чем измена.

– Хочу побыть одна, – не соврала и не сказала правду она.

– Вчера ты не ночевала дома.

– Если бы ты был трезв позавчера, то заметил бы, что я и ту ночь не была дома.

– И где же ты проводишь теперь ночи? – сжав челюсти, спросил Илья.

– Иногда у подруг, – все же соврала Лада.

– А иногда…

Он не закончил фразу, но за многоточием стояли грязные слова, предназначенные Ладе.

Эти слова врезались ей в уши, словно она их услышала. Как же так происходит: двое людей начинают совместную жизнь по любви, но вдруг однажды кто-то из них берет себе право перекраивать жизнь другого, распоряжаться ею по своему усмотрению? И любовь куда-то девается, а на смену ей приходит… пофигизм.

– Не хочу отвечать, – сказала Лада.

– Не хочешь? Я что, не имею права знать…

– Не имеешь, – не грубо, но твердо оборвала его Лада.