Доллары в чемодане, труп в багажнике

После того как Неля прикусила язык, «сорняк» спокойно проскрипел невыразительным голосом:

– Иди спать. От меня еще никто не убегал.

Она не хотела подчиняться, не хотела идти в комнату и провести остаток ночи с негодяем, который, наверное, сделан не мамой с папой, а клонирован неизвестным гением.

– Я сказал: спать! – не повышая голоса, приказал он.

Неля, бубня под нос ругательства, вошла в комнату и упала на диван. Ей стало ясно, что перспектива у нее препаршивая.

В отличие от Нели Дана спала без задних ног, но прикосновение к плечу почувствовала мгновенно, испуганно ойкнув, прижалась к стене.

– Это я, Бо… Богдан, – тихо сказал он.

– Чего тебе? – натягивая одеяло, неласково спросила Дана. А чтобы посмотреть в его бесстыжие глаза (он же, кажется, с определенными намерениями лезет), включила настольную лампу.

– Вставай, – Богдан был краток.

– Зачем?

– Соб… бери вещи, уходить будем. Фо… фо… фонарик есть?

– У деда все есть, он у меня куркуль.

А сколько времени?

– Т… три.

Дана соскочила с кровати, побежала в комнату деда, но притормозила:

– А как будем уходить? Вдруг они в подъезде засели? Или возле дома караулят?

– У… увидишь.

Она нашла фонарик – у деда все по полочкам разложено, беспорядка он не терпит, – отдала Богдану. Тот выключил настольную лампу и включил фонарик, светил ей во время сборов. А видимость была исключительно плохая для Даны, привыкшей разбрасывать свои вещи, что являлось причиной ссор с дедом.

– Почему нельзя при свете собраться? – проворчала она.

– Пот… тому.

– Но мое окно не во двор выходит.

– Пот… тому, – не стал объяснять Богдан.

Вещи она побросала в большую сумку, принесла сумочку с деньгами из кухни. Богдан утрамбовал содержимое баула, взял сумочку из рук Даны и запихнул ее в баул. Потом выпрямился и спросил:

– В… веревка есть?

– А какую надо?

– Бе… бе…

– Бельевую? – подсказала она, он кивнул. – Сейчас.

Дед запасливый, он может в квартире год просидеть в случае осады дома.

Она принесла на выбор три мотка веревки, Богдан сунул ей фонарик в руку, далее выбирал из ассортимента веревок, пробуя их на крепость, подносил к лучу, рассматривая качество. Выбрал. Ни слова не говоря – да он обращается с ней, будто с неодушевленным предметом! – поднял Дане руки, обернул ее два раза веревкой вокруг талии и завязал узлы.

– Зачем? – растерянно произнесла она.