Доллары в чемодане, труп в багажнике

 – Что ты хочешь сделать?

Богдан взял ее за плечо и вывел на балкон, выходивший на улицу, как и окно комнаты Даны, после чего скомандовал:

– Лезь.

– Куда?! – похолодела она, пятясь от него.

– Туда, – указал вниз.

– Ты что, спятил?! Пятый этаж! Я не альпинистка, не могу, я боюсь… я разобьюсь!

– Лезь! Я спу… спущу тебя. Потом су… сумку. Пот-том сам.

– Нет, нет, нет, – запротестовала Дана. – Я… Ой!

Богдан схватил ее лапами за талию и спокойно переместил на другую сторону балкона. Дана, едва ноги коснулись балконного выступа, вцепилась в перила, попискивая и не смея глянуть вниз.

Богдан протянул ей веревку:

– Д… д… держи.

Куда там! Тут бы удержаться. Богдан начал отдирать руки Даны от перил, но ему, превышающему ее раз в сто в силе, это не удалось. Ощутив смертельную опасность, Дана будто приросла к перилам.

– Б… б… брось! – шипел Богдан, но она не реагировала.

Он скрестил руки на груди и решил постоять. Она забросила было ногу на перила, он сбросил ее назад. Она еще раз забросила, он сбросил.

– Издеваешься? – огрызнулась Дана. – Я упаду!

– Держи, – протянул он веревку.

– Я никогда этого не делала, – жалобно протянула она.

– Я то… тоже. Надо про… обовать.

– Мы могли бы подождать, когда им надоест ждать и они уйдут…

– Не м… могу. (До чего же раздражало его заикание!) Мне на… на работу. Я не х… хочу стать убитым. Ты м… можешь остаться, а я с… спущусь.

– Нет! – взвизгнула Дана. Остаться одной в квартире? Чтобы в нее проникли убийцы и кокнули ее? Она посмотрела вниз – к горлу подкатила тошнота.

 – А ты меня удержишь?

– Ба… бараний вес? Зап… просто.

– Давай веревку.

– Де… держись крепко, а т… то вниз г… головой…

– Поняла, поняла! Ой, мамочка…

– Узлы не т… трогать, поняла?

Дана схватилась за веревку, зажмурилась, но не сделала шага назад, чтобы очутиться в воздухе, а легла грудью на перила. Помог Богдан, взял ее за воротник джинсового жилета и, можно сказать, отсоединил девушку от балкона, она повисла между небом и землей.

Начался медленный спуск, Дана прижалась щекой к веревке и упорно не открывала глаз, убеждая себя, что на этом жизнь не кончится. А страшно-то как! Веревка крутилась, вместе с ней Дана, которая ударилась ногами о балкон четвертого этажа, потом бедром о балкон третьего, от искушения ухватиться за спасительные перила ее удержали странные звуки. Дана непроизвольно раскрыла глаза – так и есть, как она подумала: не всем спится в эту ночь.