Три грации на обочине

– Вы боитесь?! Вот уж не могу поверить.

– Мы подошли к вашему дому. До завтра?

Павел протянул руку, Тамара с удовольствием пожала ее, но не смогла сдержаться, чтобы не посочувствовать ему:

– Вам тяжело работать следователем, у вас тонкая натура…

– Вовсе нет, – рассмеялся он. – Вы меня не так поняли. Работа мне нравится, я же потомственный следак, только еще ничего стоящего не сделал, а хотелось бы похвастать. Обидно!

– У вас все получится, – заверила она. – До свидания.

Поднимаясь на этаж, Тамара улыбалась, вроде бы и повода не было, но после утренних пробежек немножко рассеиваются тучки серых будней – вот что значит физическая нагрузка.

– Ты? Так рано?

В дверном проеме стоял муж в халате, опираясь рукой о косяк выше головы, вторую руку держал на поясе – поза недовольного барина, отметила про себя Тамара. И стухла. Нет, она не могла освоить, что происходит внутри нее: то ли кризис, то ли усталость (только от чего?), то ли психологическая чертовщина.

– Рано? – усмехнулся Ролан. – Вообще-то мне в командировку… ты забыла? Собраться надо бы, ты не находишь?

– Я помню, твой чемодан собран, – снимая кроссовки, бросила ему Тамара. Заметив, что собака намылилась в комнаты, прикрикнула: – Грета, куда пошла? Живо в ванную лапы мыть!

Грета развернулась и, опустив нос к полу (не любила мыть лапы), поплелась к ванной, у двери тявкнула – та была закрыта. После ванной Тамара хозяйничала на кухне, готовя завтрак, как в ресторане – у каждого члена семьи свое блюдо: для дочери бутерброд необъятных размеров (к сожалению, другую еду дочь не станет есть, особенно при папе), для мужа – кусок мяса, для себя… что-нибудь, когда оба уйдут, а до этого чай сойдет.

Первой прилетела дочь, схватила многослойный кошмар и врезалась в него зубами, жмурясь от удовольствия и мурлыча, как котенок. Пожаловал и бодренький папа, Аня, времени не тратя даром, стала клянчить:

– Папочка… Папуля…

– Что, моя хорошая? Ну, выкладывай давай…

– Купи мне джинсы скинни и «Ньюбеланс».

– Джинсы понятно, а второе что? – озадачился папа.

– Кроссовки, – скромно потупилась дочь.

– От шести до десяти тысяч, – назвала стоимость Тамара. – Аня, зачем тебе третья пара кроссовок, если ты не занимаешься спортом? Я предлагала хотя бы бегать со мной, тем более твоей фигуре бег пойдет на пользу, но ты же ленива.

– Мамуля, не надо… – накуксилась Аня.