Три грации на обочине

– Привезу эти твои нью… – пообещал добрый отец. – Напиши.

– Па-а-па!!! – кинулась дочь обнимать его.

После поцелуя в щеку дочурка решила, что благодарности предостаточно, и убежала в школу, прихватив остаток бутерброда, завернутого в салфетку, мол, по дороге доем. Наступила пауза, осложненная тем, что поговорить с собственным мужем не о чем, неловкая пауза. Тамара по неясным причинам все время ощущала неловкость, словно в чем-то виновата, но в чем? Впрочем, об этом она подумает, когда Ролан уедет, а сейчас ее одолевала тревога за дочь:

– Послушай, Ролан, нельзя исполнять все прихоти Анюты.

Она уже не умеет ценить то, что достается ей, потому что не приложила к этому ни труда, ни любви.

– Дорогая, не начинай, – снисходительно хмыкнул он.

– Как это – не начинай? – слегка завелась Тамара. – Пойми, Аня не должна привыкать, что любой ее каприз будет исполнен. Ей жить среди людей, она должна учиться уважать чужой труд, в данном случае – твой, не требовать больше, чем ей надо.

А она пытается копировать мажорных девиц…

– Пойми и ты, – перебил Ролан, ласково сжав кисть жены. – Во-первых, Аня хорошая девочка, добрая, отзывчивая. Ты плохих не видела…

– Хорошие, – перебила его Тамара, – часто становятся плохими, если их вовремя не ограничивать, не привлекать к творчеству, не учить заботиться о ближних, как это ни банально звучит. А не так, как у нас: я запрещаю – ты разрешаешь, я говорю «диета», а ты – «кушай свой бутер, птичка». Из-за лишнего веса она выглядит старше, за ней ухлестывают взрослые парни, это неправильно.

– А во-вторых… – гнул свою линию он, впрочем, это не первый раз. – Когда моя Анечка смотрит на меня своими глазенками, я становлюсь беспомощным. Моя задача вас обеих баловать, я для этого живу, этим счастлив.

Он прижался губами к руке Тамары, глядя на нее с нежностью, как… Вот не подобрала бы она, с чем ассоциируется его нежность, особенно в глазах и выражении лица. От подобных порывов мужа становилось не по себе и неловко.

Опять неловкость! Почему, почему? Что за комплекс она выпестовала в себе?

Неожиданно муж подскочил, бросив на ходу, что опаздывает, ему нужно еще в администрацию заехать, самолет во второй половине дня, домой не приедет… Хлопнула входная дверь, и Тамара с облегчением выдохнула. Нелепо, но когда муж уходит – она чувствует освобождение и… угрызения совести. Тамара подошла к окну и наблюдала за Роланом, как он сел в машину, потом выехал со двора.