Три грации на обочине

Ни разу не посмотрел на свои окна…

– Почему я не верю ему? – спросила себя вслух Тамара.

Наконец обозначила причину своей неловкости – не верит, да, не верит! Но не может сказать об этом Ролану, потому что предъявить ему нечего, он ведь спросит: а почему? И что ответить? Глупость какая-то. Или примитивный психоз зажравшейся бабы?

Костюмы делали из подручных средств, увлеклись

СТЭМ, в котором числилась Настя, закрепили за праздниками, уж очень они здорово и остроумно провели вечер, на очереди ноябрь и смотр художественных коллективов.

За любимым хобби время незаметно летит, вот и Настя очнулась, когда раздался звонок, посмотрела на смартфон – мама. Она отошла от компании за столами, чтобы ребята не слышали ор из трубки, ведь мать выражения не выбирает, а голос ее слышно даже без громкой связи:

– Ты где шатаешься, дрянь такая? Десять часов, а ее дома нет! Бары-рестораны начались? На мужиков потянуло?

– Мама! Я же говорила, у нас подготовка в колледже…

– Заткни рот и слушай сюда! Если через полчаса не придешь домой, можешь вообще не приходить, я тебя удавлю собственными руками.

– Меня обещали отвезти домой ребята, то есть папа…

– Ты глухая? Сейчас же домой, я сказала!

– Мама, тут весь курс костюмы…

Ничего не хотела слушать Роза, рявкнула: «Домой!» и отключилась от связи. Настя вздохнула и, едва не плача от обиды, стала собираться.

– Ты куда? – подскочила к ней подружка Оксана, беленькая, как снежинка.

 – Мы же не закончили, еще полчасика…

– Мать звонила, орала, что я не дома.

– Полчаса ничего не решат! – уговаривала Оксана.

– Не могу, – мотнула головой Настя. – Она пилить будет неделю, если сейчас же не поеду домой, а время вычислит, у нее счетчик в голове, как в компе.

– Нас же развезут, а ты за полчаса не успеешь.

К этому времени Настя уложила в сумочку ножницы, пакет с нитками и коробочку с иголками, повесила ее через плечо. Сверху набросила демисезонное пальто, вышла из лекционного зала, сбежала по лестнице и – к выходу.

А на улице ночь. Колледж в центре, здесь в это время море огней, автомобилей, народ бродит, жизнь кипит. И другая картина за городом: там тьма-тьмущая, к тому же далеко идти от остановки, опасно, а ведь ее подвезли бы прямо к дому. Настя, припомнив ор мамочки, всхлипнула:

– Ну и пусть меня убьют, плакать потом будешь.

Фразу адресовала, конечно, матери, жаль, что та не услышала.