Хроники побережья. Часть вторая

В наступившей темноте смогла, озираясь вокруг, подойти к двери, удалось заглянуть в небольшую щель.

Старый Януш стоял на своем обычном месте, разливая медовую настойку. За столиками сидели несколько мужчин, лениво переговариваясь между собой, слова невозможно было разобрать, но ни Тая, ни Денни там не было. Я попробовала напрячь слух и почти прильнула ухом к щели неплотно прикрытой двери. Мужчины спорили, упоминая при этом имя колдуна Сигмариона и улийцев. Видимо, еще не разрешились проблемы с ними. Ничего, стоящего внимания, я больше не услышала и потому поскорее поспешила к каменному переходу через речушку.

Чтобы перейти ее по камням, пришлось омыть ноги ледяной водой, иначе бы я свалилась с мокрых камней, скользя по ним из-за размокшей грязи на ногах. Она налипла на ноги и скользила под совсем закоченевшими от холода ладонями при попытках смыть ее мягкой речной водой. Кое-как мне это все же удалось, хоть и с трудом, и я смогла благополучно перейти речушку и добраться до домика на опушке.

Дрожащей рукой я слабо постучала в окно, едва смогла повернуться и, с трудом переставляя ноги, доплелась до невысокого крыльца.

Через какое-то время, показавшееся мне одним из самых долгих ожиданий в моей жизни, дверь бесшумно отворилась, и в темном проеме появилась фигура бабушки Лизы.

– Кому понадобилось в такую погоду шастать? – голос ее звучал заспанно.

– Лиса?! Ты? – удивленно воскликнула старушка.

Я только слабо улыбнулась и кивнула, но в полутьме это не особо было видно, говорить сил не было.

– Лиса, да ты совсем заледенела. Скорее входи! – бабушка буквально втащила меня в сухой тамбур.

Обняв мои холодные плечи, она торопливо легонько чуть подтолкнула меня внутрь избушки. Через минуту я уже оказалась сидящей на стуле со спинкой и подлокотниками рядом с теплой печкой, где еще тлели угли. Закутанная в колючий шерстяной плед, с кружкой горячего чая в руках, я наслаждалась долгожданным теплом. Постепенно чай с малиновым вареньем привел меня в состояние, когда я смогла нормально разговаривать.

Бабушка торопливо наливала с печи горячую воду в чашу с порошком растертой горчицы. Она заставила меня опустить туда ноги и положила рядом шерстяные носки.

– Рассказывай, миленькая, как вышло, что ты в ужасную погоду в таком виде здесь оказалась? Разве можно голышом в такую погоду ходить?

Справедливости ради, надо сказать, на мне была ситцевая больничная сорочка, но для такой погоды, это и правда, все равно, что голая. Что мне было делать.