Утопия о бессмертии. Книга первая. Знакомство

А теперь увидела перед собой человек десять дам разного возраста, и, судя по их неглиже – точно таким же халатам, что и мой, все они сегодня были клиентами центра.

– Good day! – доброжелательно поздоровалась я остатками своего английского.

Дамы молчали, внезапно и дружно онемев, хотя до нашего появления в кафе стоял гул голосов. Улыбнулась мне только девушка-бармен из-за стойки, она же единственная, кто ответил на приветствие. Айгуль потянула меня за столик, спрятанный в зелени горшечных насаждений, и, как только мы скрылись там, разговоры возобновились.

Феномен массовой утраты дара речи меня нимало не заинтересовал, меня заинтересовало, как менеджмент центра умудряется не столкнуть клиентов лбами. «Если предположить, что количество посетителей строго ограничено перечнем услуг, скажем, одна посетительница на массаже, другая в хаммаме, ну и так далее, то получается в сутки центр принимает десять… максимум двенадцать человек? Сколько же тогда стоит одно посещение центра? Да нет, – отвергла я собственные расчёты, – только в кафе сейчас порядка десяти человек, это значит, что по меньшей мере столько же сейчас в бане и на процедурах.

Значит, общее количество посетителей в сутки мы увеличиваем по крайней мере вдвое, но тогда тот же вопрос: почему они не сталкиваются друг с другом хотя бы в коридорах? К тому же и время проведения разных процедур разное, что тоже неминуемо ведёт к столкновениям».

– Услуги в центре дорогие? – спросила я Айгуль.

Она расширила глаза.

– Очень! Но сюда всё равно очередь, запись за месяц вперёд! И если кто хозяйке не понравится, то уже никогда сюда не попадёт.

– Ясно.

Барменша принесла чайник травяного чая и только одну чайную пару. Я указала на Айгуль и на чашку. Айгуль замахала на меня руками, испуганно шепча:

– Нельзя! Меня уволят, если я буду пить чай с вами. Нам даже заходить в это кафе нельзя.

– Ты давно здесь? – спросила я, как только барменша ушла.

– В бане три месяца, а в Турции уже два года.

– Не скучаешь по дому?

– У меня нет дома. Родители умерли, сестёр-братьев нет. Вначале думала в Россию уехать, подружка сюда позвала. Здесь казахов много.

– Думаешь остаться навсегда?

– Не знаю. Парень есть, турок. Замуж зовёт. Наверное, соглашусь.

– Не любишь?

Айгуль пожала плечом, помолчала, уставясь куда-то над моей головой, и призналась:

– Тот, кого любила, на другой женился.