Утопия о бессмертии. Книга вторая. Семья

Устаёшь ты, тоже понимаю – семья растет, а кормилица ты у нас одна. Давай всё же пригласим тебе помощника.

Маша вздёрнула голову.

– Эка! Опять?! Я тебе говорила и опять повторю: никого чужого на кухне не потерплю! Этих-то, которых Сергей Михалыч приглашает, когда праздник какой, с трудом терплю! После них потом не отмоешь, не столько помогут, сколько напакостят!

Я улыбнулась, припомнив, как в начале нашего знакомства Маша не желала подчиниться единственному требованию с моей стороны – я требовала безупречной чистоты на кухне.

Она и сама не поддерживала порядок, и Эльзу не пускала на кухню, по праву считая кухню своей территорией. Не желая вести бесполезных споров, я, в конце концов, объявила, что ищу новую кухарку, на что Маша, уперев кулаки в бока, поинтересовалась:

– Так ты что, из дома меня выгоняешь, что ли?

– Да почему же из дома, Маша? Всего лишь из кухни, – спокойно ответила я.

– А что я буду делать?

– Не знаю, Маша, давай вместе подумаем.

Что ты умеешь?

Понимая, что проиграла, Маша пригласила на помощь Эльзу. И хоть кухне от роду и было всего пару месяцев, а и отмывать, и чистить нашлось что. Маша ревниво наблюдала за усилиями Эльзы и училась…

– Я, Маленькая, и вправду, наверное, устала. Может, и надо отдохнуть. Сама знаю, что кидаться не всех стала. Дашку, ту затюкала совсем. Ты бы сама поговорила с ней построже, ведь доиграется, уйдёт от неё Стефан!

– Я поговорила, Маша.

Сегодня поговорила.

– Ааа… так это она потому прощение-то собралась просить?

– Маша, ещё хочу просить тебя, ты меньше ругай её, а больше объясняй. Молодая Даша, многого не понимает, да и не умеет, матери совсем не знала, она же сиротой росла.

– Даа… – протянула Маша, – а мне ничего не сказывала… всё про Париж болтает… – и, построжав голосом, спросила: – А ты почто мне раньше не сказала?

Я развела руками.

– Не сказала. Даша сама тебе всё расскажет, ласковая она, Маша.

Ты будь мягче с ней, по-матерински, что ли.

Маша помолчала, что-то обдумывая, и поднялась с дивана.

– Пойду я. Ты немке-то скажи, пусть не боится меня, уважаю я её, хоть и не люблю. А с Настей не права я, прости.

– Мне, Маша, надо, чтобы Настя всегда в хорошем настроении была. С детками она. Не надо им раньше времени энергии обиды и злости узнавать, успеют ещё. А что касается тебя, тебя я ценю, Маша, не только люблю.