Утопия о бессмертии. Книга третья. Любовь и бессмертие

Я так люблю тебя, мамочка, так люблю!

– Девочка, хорошая моя, я знаю, знаю, Катенька! Иди ко мне.

Катя села на диван и распласталась на моей груди. Покачивала её, я уткнулась лицом в её волосы.

– Люблю тебя, моя любимая, моя ласковая девочка! Не смей думать, что я не люблю тебя!

Так мы просидели довольно долго. Катя припоминала случаи из нашей жизни, я продолжала покачивать её в объятиях. Наконец, она высвободилась и смущённо пробормотала:

– Нас ждут, а мы… пойдём умываться.

– Да… дай поцелую глазки… заплаканные, красивые глазки… дед там, наверное, уже сердится.

И Эдвард заждался.

Мы умылись холодной водой, это помогло мало.

– Даа… – протянула я, критично осматривая себя в зеркале, – в самый раз для знакомства! Большие и прекрасные очи стали маленькими и очень даже красными.

– Сегодня солнце, можно очки тёмные надеть, – неуверенно предложила Катя.

– Придётся! – согласилась я со вздохом. – Пойдём выбирать.

Андрэ играл в шахматы с Эдвардом. Подкупая деда лаской, Катя подбежала к нему со спины и обняла за шею; перевешиваясь то через одно его плечо, то через другое, целовала то в одну щёку, то в другую, тараторя:

– Деда, я тебя люблю! – Чмок.

 – Ты не передумал со мной ехать? – Чмок. – Деда, я гнать не буду! – Чмок. – Я тебя бережно доставлю в наследственный замок мистера Эдварда. – Чмок. – Деда мой любимый…

Заворожено улыбаясь, за Катей наблюдал её друг. Отвлекая от приятного видения, я поздоровалась:

– Добрый день, Эдвард!

Он торопливо встал и наклонился к моей руке.

– Здравствуйте, Лидия!

– Простите, что пришлось ждать, – извинилась я и повернулась к Стефану, – Стефан, до Даши дозвонился?

– Да. Всё в порядке. – Его глаза пытались определить моё состояние, прочесть в лице хоть что-то, но большие – в половину лица, чёрные очки не позволяли этого сделать.

– Мы едем или ещё кого-то ждём? – спросила я, ни к кому не обращаясь.

– Едем, – ответил Серёжа, встал и двинулся к выходу.

Все, кто был в гостиной, дружно посмотрели ему в спину, потом так же дружно уставились на меня.

Их удивление было понятно – Серёжа всегда брал меня за руку или обнимал, увлекая за собой. «Какой насыщенный событиями день, – усмехнулась я, – я нежно простилась со Стефаном, вернула дочь и потеряла мужа!» Ко мне шагнул Максим, обнял, закрывая собой от перекрестья взглядов, и увлёк к выходу. На террасе встретил ещё один пытливый взгляд – Пашкин. Паша подошёл ближе и, взглянув на Максима, попросил:

– Сынок, отойди в сторонку.