Утопия о бессмертии. Книга третья. Любовь и бессмертие

Что происходит?

Стефан не ответил, обнял Катю свободной рукой, прижался губами к её головке, приговаривая:

– Прости, Катя, не плачь. Напугал тебя. Прости.

Сбросив с себя его руку, Катя шмыгнула мимо меня в спальню. Стефан проводил её глазами и уставился на меня – немо ощупывая взглядом моё лицо, постепенно меняя мрачную тревожность глаз на спокойную внимательность,

– Я хотел тебя увидеть, – ответил он, наконец.

Я кивнула.

– Благодарю, Стефан. Как видишь, я в порядке. Спасибо, что беспокоишься.

 – Считая инцидент исчерпанным, я повернулась к сыну, потянулась к нему, провела пальцами по его горевшей румянцем щеке и встретила теплый взгляд. – Благодарю, сынок. Благодарю, что дал время прийти в себя.

– Маленькая, тебе сейчас причёску делать или мне позже зайти?

Я поморщилась. С возрастом Даша усвоила визгливо-беспардонную манеру напоминать о себе.

– Максим, я отправлю Катю к тебе, расскажешь ей всё, что знаешь. Я присоединюсь к вам, как только оденусь. – Закончила я разговор с сыном и повернулась к Даше.

 – Заходи, Даша. – И посмотрела на Пашу.

Он развёл руками и виновато опустил голову.

Катя дождалась, когда я закрою дверь, и упала на спину поперёк кровати. Я сняла тюрбан с головы, усаживаясь к зеркалу, подала полотенце Даше.

– Мама, что мне должен рассказать Макс?

– Катя, думаю, лучше выслушать Максима, чем мои предположения о его рассказе.

– Я чувствую, что-то происходит. И это что-то – ооочень большие неприятности!

Я промолчала. Катя перевернулась на живот и подпёрла голову руками.

Даша включила фен. В шуме его мотора Катя ещё некоторое время изучала моё отражение в зеркале, потом нехотя поднялась и вышла из спальни.

– Ты платье выбрала? – отключив фен, спросила Даша.

– Да. Волосы укладывай высоко на макушке, надену гребень с рубином.

Гребнем назвала украшение маленькая Катя, с тех пор название закрепилось. На самом деле украшение представляло собой маленькую корону, сделанную из белого золота с крупным, редкого красно-пурпурного цвета рубином в центре.

Украшение запечатлело в себе дату нашей с Серёжей встречи в аэропорту Дюссельдорфа – одиннадцатое ноября. Продумывая дизайн, Серёжа спрятал четыре единицы в вязь рисунка, оставив свободными их верхушки.

– Маленькая, ищи мне замену. Эдвард, наверное, не захочет, чтобы я в услужении работала. Да и ребёнок у Анюты родится, буду с малышом помогать, не до работы будет. Анюте доучиваться надо. Не знаю только, жить где будем.