Принцессы возвращаются домой

– Ну ладно, Ляль, я помою посуду и лягу – устала безумно! Даже телек смотреть не буду, а ну его, там одни бандюки да придурки… А ты, если хочешь, у себя почитай. Телефон я выключу, чтоб не мешал, только завтра не забудь включить.

Мать наклонилась и вынула из стены маленькую коробочку на длинном шнурке.

– Спокойной ночи, – сказала Клава и направилась в свою комнату.

– Давай, ты примешь душ первой, чтобы потом не шуметь.

– Душ?..

– В ванне в другой раз поваляешься, это долго.

Идёт?

– Да, конечно…

24

Что ей больше всего нравилось в этом мире – это необычайная лёгкость получения света, воды и огня. Нужно было только нажать на кнопочку или повернуть рычажок. Даже с душем ей удалось освоиться после всего лишь пятой попытки. Хотя в Мидонии даже самый образованный человек воспринял бы это как магию, в здешнем мире никто даже не обращал внимания на такие явные чудеса.

«Святая праматерь!» – вдруг осенило Клаву.

 – «А вдруг и тот волшебный экран соорудил совсем не Асканий, а кто-то из здешних!»…

Однако она сознательно отогнала от себя эту мысль, потому что для вразумительного ответа на свой вопрос пока ещё слишком мало знала.

Надо было сперва разобраться хотя бы с тем, что имелось в Клавиной комнате.

Довольно узкое и невысокое ложе со странными прямоугольными подушками. И без каких-либо признаков постели.

Ну, ничего, как-нибудь выспимся…

Шкаф с зеркалом. Клава открыла дверцу. Внутри лежала, как она догадалась, одежда. Юбки, платьица, разные рубашки, куцые панталончики и пара синих штанов, вроде тех, что были на Родионе. Она уже знала, что женщины тут тоже носят штаны, но в каких именно случаях, пока не поняла. В нижнем ящике лежали удивительные прозрачные чулки, соединенные наверху воедино, как трико у отцовского шута, и смешные коротенькие чулочки без подвязок.

За зеркалом оказалась ещё одна дверь, скрывавшая ряд вешалок. Там висела синяя куртка из такой же материи, что и штаны, лёгкий светлосерый кафтан и другой кафтан, из тяжёлой ворсистой материи. Под прозрачным чехлом красовалась короткая белая шубка. Дальше виднелись повешенные на одну вешалку две широкие и цветастые юбки – одна с ромашками на желтоватом фоне, другая с разноцветными кольцами.