Среди огнистых камней

Ноги сами собой медленно опустили меня на траву, все мое тело ощутило ее холод. Сердце стучало настолько сильно, что я рисковала задохнуться.

«Надо успокоиться, взять себя в руки»,– настраивалась я. Вдох – выдох. Я закрыла глаза, стараясь утихомирить сердечный ритм спокойным дыханием. Вдох – выдох. Уши сдавила звенящая тишина, и сидеть с закрытыми глазами становилось невыносимым. Безмолвие былого прекрасного мира делалось устрашающим, абсолютно беззвучным: ни стрекотания кузнечиков, ни пения птиц, ни шелеста травы.

С трудом усмирив сердцебиение, из моего горла вырвались сдавленные звуки: «Рауль». Голос прозвучал странно, если не сказать страшно. Это было похоже на звук моего мотора в вакууме. Мой голос был искажен, звуки не произносились, а клацали, как в испорченном пианино клавиши. Я попробовала еще раз:

– Рауль, где ты?

От неестественного звучания моих слов стало еще хуже. Страшная догадка, что Рауля здесь нет и это не его мир, потрясла меня. В глазах потемнело, и сердце сжал леденящий ужас от охватившей меня паники.

Во мне словно распрямилась пружина протеста, заставив вскочить и оглянуться, в последней надежде заметить хоть какую-то жизнь, но нигде не было видно, ни одной живой души, ни птиц, ни коня. Я повернулась к мерцанию, и вышла на свою Землю.

Егор стоял рядом, с перекошенным от страха лицом. Я не поняла сначала, отчего он так испуган, может в мое отсутствие произошло нечто ужасное. Но он подхватил меня на руки, с вопросом:

– Маша, что с тобой? Что случилось?

Осознав, что это со мной что-то не так, я рухнула в его руки, даже не ощутив своего падения.

Чудесная естественная способность чувствовать свое тело и разговаривать вдруг испарились. Мой взгляд впился в глаза Егору, и его лицо отразило мою муку.

– Маша, скажи хоть что-нибудь, не молчи. Что случилось? Тебя обидели? Ты нашла Его?

В его словах и голосе отражалось столько беспокойства, что мои глаза заполнились слезами. Я смогла только качнуть головой, я боялась, что звук моего голоса будет таким же клацающим, как и там.

Онемевшие губы дрожали.

– Маша, ты можешь стоять?

Мне самой был интересен этот вопрос. Ног я не чувствовала, равно как и всего остального. Слезы стали тихо выливаться из переполненных глаз. Егор, глядя в мои глаза, застонал, и аккуратно опустил меня на траву.

– Подожди, Маша, я сейчас, я быстро.

Сделав шаг, он с кем-то стал говорить, я поняла через секунду, что по мобильнику. Прислушиваться к словам, к их смыслу я не пыталась.