Лунь

Если хочешь, я могу пойти с тобой. Алина все равно отрубилась.

– Нет, я сам.

Мне не хотелось сейчас общества Ника, я хотел побыть один. И если честно, мне до жути хотелось вернуться в город, в свою квартиру. Но я боялся не выполнить обещание, которое дал непонятным существам. Мне надо было найти Олесю.

Я обреченно потащился на железнодорожную станцию. Освещение по ночам отключали, поэтому я брел в кромешной темноте, полагаясь на свою память и хорошее знание этой местности. Признаюсь, мне было очень страшно. Эти существа могут появиться в любую минуту, где угодно, и могут сделать все, что им вздумается.

Олеся устроилась на скамейке около фонарного столба, который тоже не давал света. Она сидела, съежившись, подтянув колени к груди, и, возможно, плакала. Мне было ее жаль. От звука моих кроссовок она вздрогнула и оглянулась.

– Олеся, не бойся, это я,– предупредил я ее.– Прости меня. Я не думал, что так получится.

Я присел рядом с ней и хотел обнять ее.

– Мне, правда, очень, очень жаль,– искренне сказал я.– Мы поступили плохо. Я не хотел, я не думал, что это… травмирует тебя.

– Травмирует,– передразнила она.

Она плакала, и ее голос был несчастным. Всхлипнув, она отвернулась. Я погладил ее руку и снова сказал:

– Прости. Я виноват. Давай вернемся, малышка. Ни я, ни Ник не будем дотрагиваться до тебя. Ты ляжешь в другой комнате. А утром я увезу тебя домой, если захочешь.

– Ведь ты не любишь меня?– ее голос был жалобный и испуганный.

– Ты мне нравишься,– уклончиво ответил я.

– Но ты меня не любишь?– вновь спросила она.

Мне не хотелось отвечать, так как мой ответ снова ранит ее. Но и лгать тоже было бы неправильно. Я никогда не думал о любви.

– Зайка, мы слишком мало знакомы для такого сильного чувства,– увильнул я.– Но все могло бы случиться позже.

Мой ответ заставил ее опять всхлипнуть. Она закивала головой, словно соглашаясь со мной.

– А знаешь…,– она приложила руку к глазам,– я люблю тебя. И мне неважно, что прошло так мало времени. Я думала, что и ты любишь меня.

Она заплакала, а я не знал, что ей сказать. Я полностью растерялся и был в смятении. Ну и ночка – сначала непонятные существа лишают меня руки, а теперь это признание.

– Олеся, давай я отвезу тебя домой.

– Тебе нельзя садиться за руль. Ты много выпил.

– Не много. Все уже выветрилось.

– Чушь. Я никуда с тобой не поеду.