Хозяйка мертвой избушки

Половицы крыльца пропели мелодию от его изрядно потяжелевшей туши.

– Ну чево там у тебя? – сварливо сказал он, опуская пушистый зад в кресло. Аленка молча придвинула ему чашку с травяным настоем. Кот принял чашечку с блюдцем, развалился в кресле.

– Тут понимаешь, какое дело… – он отхлебнул из чашки и растекся в кресле. – Что ты ожидаешь от леса, то и видишь…

Он блаженно зажмурился и изобразил на морде широкую улыбку.

– Да-а! – проговорил он и снова отхлебнул чай.

Аленка поменялась в лице. Перед внутренним взором проплыли вытаращенные глаза Петруся и его слова: "Зловещий, опасный! Страх!"

– Что же это выходит?! – воскликнула девица.

 – Это я виноватая, что лес таков?!

Кот степенно кивнул и хотел продолжить умничать, но девица уже стояла на самом краю крыльца. Кулачки сжались на перилах, аж костяшки побледнели, глаза зажмурены, на лице напряжение.

– Лес, батюшка. Ты не таков, каким про тебя сказывают. Не таков!

Даже ногой топнула. Какое-то время она так и стояла, натянутая, как струнка.

Потом лицо ее расслабилось, на губах заиграла улыбка.

– Ого, – сказал кот. – Как быстро ты поняла…

Вокруг них сиял утренний лес. Ленты тумана окружали леревья, а сверху их пронзали прямые лучи солнца. Среди тумана плыли легкие пушинки, и все это казалось серябристым и сияющим.

– Красотища! – проговорила Аленка сложив ручки на груди. Кот показал большой палец.

А потом они силели на крыльце, чаевничали и наслаждались приятным вкусом травяного настоя и прекрасным видом.

– Эх, ради одного этого стоит терпеть все эти прибабахи, – сказала Аленка.

 – Бабушка любила так же?

– Нет, – мурлыкнул кот. – Не припомню, чтобы она просто так, ради красивого вида сидела на крылечке. Хотя…

Он замолчал и задумался, наморщив лоб.

***

А изба уходила все дальше. Или ее затягивало все дальше, ибо в какой-то момент она и правда подогнула ноги и поплыла по серебристому туману, не сопротивляясь.

Деревья подступили совсем близко. Пушистые ветви иногда скребли по ставням или сгребали с крыши прошлогоднюю хвою.

Но это больше не выглядело страшным или игрожающим. Напротив, Аленке казалось, что это просто мимохожие великаны увидали и стряхнули с крыши невидимую грузь. Аленка окончательно освоилась в избе и успокоила душу.

– Не так уж все и плохо, – сообщила она в пространство. – Я освободила добрую бабушку от ненависного ига Кощея.

С печи громко фыркнуло. Кот явно знал о том, что добрая старушка пыталась сварить свою невольную освободительницу.