Хозяйка мертвой избушки

О дурных воспоминаниях уже позабыла, на губы вернулась вечная её идиотская улыбка.

– Ничего особенного, – проговорила она совершенно спокойным обыденным голосом. Петрусь выдохнул. Показалось. Виновата духота и…

– Просто лесу надоело сидеть на одном месте, и он решил размять корешки… – продолжила девица. – Я всегда деревца жалею и предлагаю им побегать. Наконец они меня услышали…

Петрусь так и застыл.

– Что?! Ты говоришь, что деревья бегали вокруг нас, как дурные лоси?! Считаешь – это "ничего не случилось"?!

Голос его сорвался на визг.

– С чего бы это им бегать? – выдавил он.

Алёнка пожала острыми плечиками. Потом улыбнулась шире.

– Ты же сам говорил, что Дремучий Лес волшебный. Чего ему стоит заставить деревья хоровод водить?

Петрусь так и подпрыгнул на месте. Глаза ещё шире распахнуты, зубы оскалились в гримасе ужаса.

– Алёнка! Не шути так! – зачастил он. – Ты не понимаешь! Дремучий Лес?! Этого не может быть?! Мы не можем туда попасть! Мы!.

Казалось миг и он либо грохнется без чувств, либо кинется бежать куда глаза глядят. Алёнке сделалось его жаль. Она положила ему руку на плечо и тихо молвила:

– Не переживай так. Ничего тут страшного нет. Погляди сам, они поняли, что пугают тебя и перестали бегать.

Она обвела рукой ближайшие деревья. Те и правда стояли не шелохнувшись. Петрусь присмотрелся до рези в глазах. Сердце ухнуло в ледяную бездну, понял, что деревья притихли не просто так. Они застыли и чего-то ждут.

– Нам нужно вернуться, – резко сказал он, бросив разглядывать ощетинившиеся ветвями стволы. – Мы слишком забрались на север. Нужно развернуться и…

Под ногами ощутимо дрогнула земля. Парень резко умолк, прислушиваясь. Где-то далеко, на грани слуха раздавались удары, которые тут же отдавались через ступни по всему телу. Бам! Бам! Бам!

– Тише! – воскликнул Петрусь, и голос его снова сорвался. – Что это? Тсс! Слышишь?

А издалека нарастало – бам, бам бам. Подрагивание земли усиливалось, Петрусь отчётливо ощущал его через тонкое лыко лаптей.

Чаща прямо перед ними захрустела, деревья спешно подались в стороны, расступаясь, словно скомороший занавес. За ними открылась мрачная дорога, над которой плыли клубы тумана, и подрагивала темнота.

Бам-бам-бам! – звучало уж совсем громоподобно. Во тьме зажглись два алых огонька, похожих на демонические очи. Они прыгали в такт шагам и разрастались. Петрусь сжался, что-то бессвязно скуля.