Хозяйка мертвой избушки

– Ктулх!

Из зарослей боком выдвинулась голова на длинной шее.

– Ктулх! – голова повернулась, глядя вторым глазом. В приоткрытом клюве грозно клекотал тонкий язык.

Бам! Бам! Изба широко расставила две огромные куриные ноги. Когти вонзились в землю, захрустело. Дёрн рвался и выворачивался, обнажая обрывки белёсых корней. Окна Чудышко полыхнули алым, ставни и дверь затрубили громкую угрожающую мелодию. Алёнка присела, прижимая к груди птенца.

Огромная птаха отпрянула. Клёкот превратился в примирительный.

Изба топнула ногой, птаха курлыкнула, почти так же жалобно, как птенец и скрылась в лесу.

Изба гордо выпятила крыльцо и важно вышагивая, двинулась вдоль деревьев. Крылья крыши гордо расправлены. Алёнка нутром ощутила довольство и гордость Чудышки.

– Что же ты натворила, – пролепетала девица, не решившись сказать об этом вслух.

– Курлык, – горестно вторил ей птенец.

– Нужно её догнать!

Прежде чем кот успел, что ибо сделать, Алёнка прямо с крыльца скакнула в чащу.

Сапоги явно слушались её все сильней. По лицу ударила листва, щеку пропорола острая веточка. Девица прижала к себе птенца, закрывая его от леса.

– Что ты делаешь? – мявк кота потерялся далеко позади.

– Я должна исправить ошибку, – ответила Алёнка себе под нос. – Если она сейчас убежит, он никогда больше не увидит мать.

Ноги в нарядных сапожках смазались от скорости, вокруг замелькали стволы деревьев. У Алёнки перехватило дух, коли врежется – мокрое место останется.

Толком испугаться не успела. Обе ноги вдруг выпрямились, выставляя вперёд каблуки. Пробороздив лесную землю, Алёнка встала. От неожиданности выпустила птенца. Он пролетел по дуге и мягко плюхнулся в заросли папоротника.

– Курлык, – жалобно донеслось с места падения.

– Ктулх! – громыхнуло сверху. Девица втянула голову в плечи и поглядела наверх. Птаха стояла прямо перед ней. Из разинутого клюва вылетел оглушительный вопль.

– Курлык! Курлык!

Птенец радостно прыгал рядом с мамой.

Птаха ласково подтолкнула его клювом, словно убеждалась, что все в порядке. Потом круглые глаза уставились на Алёнку. Ноздри злобно раздулись, из них ударили струи воздуха. Лапа загребла и дёрнула назад землю.

– Беги-и!.. – донёсся из лесу слабый возглас кота. Алёнка не тронулась с места.

– Может так и лучше, – пробормотала она. – Род людской целее будет…

Бам! Бам! Птаха ступила ближе, длинная шея пошла назад.