Зеркальный человек

– Сквозь ткань видно соски, – вполголоса пояснил мужчина. – Я вот это говорю – а они твердеют, я-то знаю… У меня в голове столько токсичной сексуальности…

Памеле стало так противно, что стукнуло сердце. Надо выждать пару секунд и вернуться к регистратуре, не выказывая страха.

Старуха, смотревшая телевизор, рассмеялась; молодой человек пальцем сбил черного короля.

Сквозь стены было слышно, как на кухне что-то гремит.

В вентиляционной решетке под потолком подрагивали клочья пыли.

Сидевший перед Памелой мужчина поправил джинсы в промежности и приглашающим жестом протянул ей руки.

– Могу войти в тебя сзади, – ласково сказал он. – У меня два члена… Я секс-машина, честное слово, ты будешь кричать и плакать…

Мужчина резко замолчал, а потом с широкой улыбкой сказал, указывая на дверь в коридор:

– На колени! Вот он, сверхчеловек, патриарх…

Он хлопнул в ладоши и взволнованно рассмеялся: санитар ввез в комнату здоровяка в инвалидной коляске.

– Пророк, вестник, мастер…

Человека в инвалидном кресле, похоже, совершенно не занимали язвительные слова; он коротко сказал «спасибо», когда его подкатили к шахматной доске, и поправил висевший на груди серебряный крест.

Санитар отошел от кресла и, натянуто улыбаясь, приблизился к павшему на колени мужчине.

– Примус, ты что здесь делаешь?

– У меня гости. – Названный Примусом кивнул на Памелу.

– Ты же знаешь, что тебе можно выходить только на особых условиях.

– Я их неправильно понял.

– Поднимайся и не смотри на нее, – велел санитар.

Памела сидела, опустив глаза, но все равно чувствовала, что Примус, поднимаясь с колен, продолжает смотреть на нее.

– Выведите раба, – спокойно произнес человек в инвалидном кресле.

Примус повернулся и последовал за санитаром. Зажужжал кодовый замок, дверь, ведущая в отделение, закрылась, шаги обоих простучали по пластиковому покрытию и стихли.

8

Дверь, ведущая в коридор, снова открылась.

Раньше светлые волосы Мартина свисали на спину, двигался он расслабленно, одевался в кожаные штаны и черные рубашки, а солнечные очки у него были с розовыми зеркальными стеклами.

Сейчас, на тяжелых лекарствах, он прибавил в весе, коротко стриженные волосы торчали во все стороны, а лицо стало бледным и приобрело тревожное выражение.