Зеркальный человек

 – Йона достал из шкафчика чашку. – Ты же знаешь, что он психически нездоров.

– Но он был на месте преступления во время убийства, это доказано. И признался в убийстве.

– А какой у него мотив? Как он связан с жертвой? – Йона нажал на кнопку «эспрессо».

– Говорит, что не помнит.

– Чего он не помнит?

– Ничего, что было в тот вечер.

Йона взял чашку и протянул ее Арону.

– Как в таком случае он мог признаться в убийстве?

– Не знаю, – сознался Арон, принимая чашку. – Но он почти сразу сказал, что убил.

– Обязательно посмотрю. Но мне бы сначала понять твое мнение о допросе.

– Это в каком смысле? – Арон отпил кофе.

– А ты не мог истолковать его признание неправильно?

– Что значит неправильно? Он сказал: «Я ее убил».

– Что было перед признанием?

– В смысле?

– Что ты сказал ему прямо перед тем, как он сознался в убийстве?

– Теперь меня допрашивают? – Арон скривил рот в улыбке.

– Нет.

Арон поставил пустую чашку в раковину, вытер руки о джинсы и проворчал:

– Я показал ему фотографию жертвы.

– С места преступления?

– У него проблемы с памятью. Я хотел ему помочь.

– Понимаю. Но теперь он знает, что речь идет о повешенной девушке, – сказал Йона.

– Мы топтались на месте. Мне пришлось это сделать, – сухо объяснил Арон.

– Как по-твоему, не могло признание касаться чего-нибудь еще?

– Сейчас ты скажешь, что я ошибся.

– Я только… а вдруг он имел в виду, что косвенно способствовал ее гибели. Например, не сумел спасти.

– Хватит.

– Нам известно, что он не успел бы закрепить лебедку на столбе… Конечно, есть вероятность, что он сделал это раньше, а по лестнице поднялся, чтобы не попасть под камеры. Но тогда непонятно, зачем он потом пошел убивать свою жертву именно этой дорогой.

– Да иди ты!.. Можешь сам с ним поговорить, и тогда…

– Отлично, – перебил Йона.

– Вот поймешь тогда, насколько это легко.

– Он склонен к жестокости или агрессии?

– Он только что совершенно хладнокровно признался в жутком убийстве.

25

Йона коротко постучал и вошел в допросную. Рослый надзиратель с черной бородой сидел напротив Мартина и просматривал что-то в телефоне.

– Прервитесь, – предложил Йона и отпустил охранника.

Лицо у Мартина отекло и стало изжелта-бледным. Пробившаяся на щеках щетина придавала ему болезненный вид. Волосы стояли дыбом, светлые глаза были уставшими, в допросной пахло потом.