Среда: Омега-день

В-третьих, от горизонта через равные промежутки (около 30 градусов) отходили вертикальные полосы зеленого света, соединявшиеся в одной точке – Земля словно оказалась внутри птичьей клетки с лазерными прутьями. По мере того как солнце опускалось за горизонт, «небесные меридианы» на глазах становились все ярче, прокладывая по водам Индийского океана дрожащие зеленые дорожки.

Мы, все кто собрался в тот вечер на западном берегу Алакосо, не могли насмотреться на таинственные атмосферные явления.

– Что такое? – послышался пьяный голос Фриза.

 – Что у вас тут за собрание?

Покачиваясь, Робин вышел из рощи и присоединился к остальным. Фриз взялся за ветку одиноко растущего дерева и, сильно сощурившись, поглядел на небо:

– Что там? НЛО?

– Нужно было раньше думать о лазерной коррекции, – съязвила в ответ Мамфо.

– Дорогой, что все это значит? – обратилась Ила Пирсон к мужу, придвинувшись к нему поближе.

Оливье, который все еще сердился, отрешенно взглянул на Илу. Впрочем, выражение его лица постепенно смягчалось.

– Скажи мне это, пожалуйста, – попросила Ила мужа. – Скажи, что ничего не изменится. Все ведь было так хорошо! Скажи, что ничего не изменится!

Пирсон снова посмотрел на небо. Что-то помешало ему дать быстрый ответ жене, которая с надеждой на него смотрела.

– Конечно, дорогая, – наконец проговорил Оливье. – Ничего не изменится. Если нас и ждут перемены, то только к лучшему.

Ила счастливо улыбнулась, а на небе зажглось новое световое пятно.

Глава 2

Перемены

12

12 суток с Омега-дня

Мы нагнали Юджина в Западной роще – там, где он несколькими минутами раньше настиг Тамби.

Массажист прижал девушку к стволу дерева. Предплечьем правой руки (той, в которой держал пистолет-пулемет) Юджин давил на шею Тамби, а левой – беспардонно шарил у горничной под юбкой. Черные пальцы девушки вцепились в белоснежный фартук, Тамби хрипела и кашляла, а Юджин шумно дышал ей в лицо, в порыве страсти побрызгивая слюной.

– Оставь ее, – потребовал я без особой надежды.

– Делаешь глупость, Юджин, – предупредила Мамфо.

– Не заткнетесь – ляжете оба! – ответил нам массажист.

На его темно-коричневом лбу выступила испарина. В ту минуту мне показалось, что из ноздрей Юджина валит пар, как у разгоряченного жеребца. Вынув руку из-под юбки Тамби, массажист стал расстегивать брюки. Тамби завизжала, предчувствуя самое худшее.

– Убери от нее руки, животное, – сказал кто-то властным тоном.