Среда: Омега-день

Из рощи появился Оливье Пирсон. Хозяин отеля остановился на дорожке, наведя на Юджина маленький серебристый револьвер. Гордая осанка Пирсона и элегантная шляпа добавляли ему благородства.

Я задрал голову: не спровоцируют ли внезапные небесные вспышки перестрелку? К счастью, кроны деревьев образовывали в этом месте подобие зеленого купола, почти полностью скрывавшего небо.

– Брось оружие! – приказал Пирсон.

Юджин приставил ствол пистолета-пулемета к голове Тамби:

– Сам бросай, старик. Или узнаешь, чем пахнут ее мозги.

Массажист, держа рыдавшую Тамби за шею, выполнил медленный оборот по часовой стрелке и встал лицом к Пирсону.

– Юджин, если вам необходим заложник, отпустите девушку и возьмите меня, – предложил я.

С поднятыми руками я направился к массажисту, но тот сразу же зарычал:

– Стой на месте, Нобби. С тебя шаг, с меня – пуля.

Юджин злобно улыбнулся Пирсону:

– Старик, роняй свой пистолетик, пока не поздно.

– Давайте упростим ситуацию, – вступила в переговоры Мамфо.

– Закрой пасть, – огрызнулся на управляющую отелем Юджин.

На лице женщины не появилось и следа обиды, что-то позади Пирсона ненадолго привлекло ее внимание.

– Надо как-то выходить из тупика, ребята, – спокойно проговорила Мамфо. – Вы хотите так до вечера стоять?

Женщина пошла к Пирсону, словно опасаясь, что он ее плохо слышит.

– Оливье, – сказала она, – будьте умнее. Остановите этот водевиль.

Пирсон игнорировал Мамфо, морщась в попытках прицелиться как можно точнее.

– Зрение уже не то, да? – подначивал хозяина отеля Юджин. – Не попадешь в меня. А я в нее попаду! Да, крошка?

Массажист тряхнул Тамби, и та громко взвизгнула.

Пирсон нервно поджал губы. Револьвер (тот самый Smith & Wesson Model 638 с гравировкой «O.P») подрагивал в его усталой руке. Палец Пирсона легонько касался спускового крючка, и я боялся, как бы руку Оливье внезапно не свело судорогой.

– Всем бросить оружие! – приказал чей-то сиплый голос.

За спиной Оливье стоял невысокий худощавый человек в форме песочного цвета. Кожа его была почти такой же темной, как длинные волосы, заплетенные в афрокосички. К моему удивлению, он оказался безоружен. Снова повторив требование, полицейский закашлялся.

– Оружие… на… землю! – еще раз скомандовал он.

Пирсон заметно воодушевился и с улыбкой узнавания обернулся на голос полицейского.