Расколотая мечта. Арка 2. Великие богатырские состязания

 – Да! Я знал!

Он отбросил письмо и начал отплясывать какой-то безумный танец.

– Меня избрали на состязания от тягателей Малороссии!

– Кто бы сомневался, – буркнул Ярополк, но стараясь говорить тихо, чтобы его не услышали. В последнее время научился этому, потому что над его словами теперь смеялся не один Любим.

– А кто второй? – дрожащим голосом спросил Наум. Неклюд сунулся вперёд, что-то невнятно промычав.

– А, точно… – проговорил Остап, все ещё широко улыбаясь. – Есть же второй. Наверно, Неклюдище…

Он вырвал из рук Наума письмо и заглянул в него.

– Это какая-то ошибка… – он поднял глаза и обвёл тягателей недоуменным взглядом. – Не может того быть…

Он снова заглянул внутрь.

– Не томи, говори уже, – воскликнул Димитрий.

– Толстяка взяли, – Остап брезгливо кинул письмо в лицо Науму. Тот не заметил грубости, подхватил его дрожащими руками.

– Правда? Меня?

Лицо его просияло. Любимка подскочил к нему и хлопнул по плечу.

– Да! Молодец Наум! Знай наших! – закричал он. – Золотые врата! Это вам не хухры мухры!

Он улыбнулся благородным. Остап зло отвернулся и утопал со двора. Димитрий сделал равнодушное лицо, а Ярополк поник. К Науму подошла Настенька и Сойка. Толстоватый тягатель был розовый от смущения, улыбка не сходила с лица. Внучка разбойника говорила слова поздравлений, но было заметно, что сама она встревожена и хмура.

Следующая весточка прибыла из Тмутаракани. Принёс её угрюмый богатырь, которого не могли остановить ни расквашенные дороги, ни плохая погода.

Тягателями от Тмутаракани стали княжич Димитрий и Неждан. Княжич воспринял новость с самоуверенным достоинством, маленький тягатель не преминул посетовать Клопу:

– Видишь, до чего твоя любовь довела?! Обычно ты лучше меня был.

Клоп тяжело вздохнул и сделался немного тревожным. Зато Несмеяна немного повеселела.

Из минских лесов весточка и вовсе появилась неведомым способом. И Конопат и Болтя не могли без лесов, поэтому Стоян позволял им, и Настеньке в придачу, периодически отлучаться из города. После одной из таких отлучек парни вернулись и протянули наставнику запечатанный свёрток. На сургучовой печати было изображение лесного бера и – знак князя Минского Година.

– Ага, – сказал Стоян. – Тут говорится, что Конопат и Болтя – тягатели от Минска.