Королевский десерт

Баб водить тоже нежелательно.

– Знаешь, мне это… без надобности, – в ответ на недоверчивый взгляд хозяина гость вздохнул, – Флотский подарок за безупречную службу…

– Реактор? И седой – оттуда?

– Вроде того.

– Ладно, не будем углубляться. Короче, ночуй пока, Панкратов-Белый, мне надо по делам. На днях пересечемся.

Стоявший у калитки черный джип развернулся и укатил. А Белый, уже на законных основаниях устраиваясь досыпать, мысленно отмотал два десятилетия назад.

Малый противолодочный корабль – не такой уж маленький, и никак не бумажный.

Серьезное современное боевое средство, вооруженное, как говорится, до зубов – и любую подводную лодку может потопить, и за себя постоять. Близко подлетать к нему чужакам тоже не стоит.

Всем зенитным хозяйством на «шестьдесят пятом» МПК ведал кап-три Пахомов. Он и приказал Белому, вахтенному начальнику расчета зенитно-ракетной установки с красноречивым названием «Оса», в темпе восстановить поворотный механизм антенны. Работать надо было, сидя на ней верхом.

А старшине Геннадию Злобину – проследить, чтобы антенна все время ремонта оставалась выключенной. Тот проследил… То ли не понял, то ли как… Когда у Сани, заканчивавшего замену сгоревшего мотора, стало темнеть в глазах и онемели руки, командир заглянул в отсек.

– Злобин, ты что, охренел?!

– Товарищ капи…

– Выключи «высокое», дурак!

Выключили, конечно. Мичмана Панкратова, в полубессознательном состоянии, с опухшими руками, ногами и кое-чем еще, рвотой и задержкой мочи, «вертушка» утащила в госпиталь.

Капельницы, уколы, таблетки, кардиограммы и прочая медицинская дребедень. На корабль он уже не вернулся. С плавсостава списали, но от инвалидности категорически отказался, заявил: «Хочу и буду служить!» Патриот хренов.

Прослужил еще пару лет на берегу. Перевели в Кронштадт, вывели за штат. Жена ушла не сразу. Он, приехав домой, сдуру объяснил: все не так уж плохо, все еще вернется… Она с кем-то посоветовалась, поспрашивала знакомых медичек, почитала книжки и поняла: прежнего Сашки, веселого неутомимого в постели бабника, уже не будет никогда.

Правильно поняла, между прочим. С тех пор кровать для него – спальное место, а женщина – подруга. То и другое – в буквальном понимании.

Воздействие мощного электромагнитного излучения высокой частоты, сорок минут поджаривавшего моряцкое «хозяйство», навсегда превратило могучее мужское достоинство в недостаток. Довесок… Сливной краник.