Детеныши любви. Cборник лучших рассказов и эссе

Так всегда кажется после небольших бытовых потрясений, особенно если они устранились сами по себе, без каких-то видимых последствий.

Зазвонил мобильный телефон. Сергей глянул на дисплей – номер был незнакомый.

– Да, – ответил он на звонок.

– Здравствуй, Сергей…

Голос был женским и показался знакомым.

– Это Анжела, – сообщил голос. – Не знаю, правильно ли я делаю, что звоню тебе, но мне кажется, ты должен знать… У тебя есть сын. Или, если захочешь, у нас…

В комнату вошла Марина и, улыбаясь, игриво спросила:

– А хочешь, мы сегодня устроим романтический ужин?

Сверхчеловеческим усилием воли Сергей растянул губы в улыбку.

НЕ КИНОШНАЯ ЛЮБОВЬ

1

– Да наливай, не спи! И пей… Шо ты её греешь? Ну, не хош – не пей, я тя заставлять не собираюсь… Плесни, гаврю! И рассказуй! Усё выгружай, шо там у тя на душе! Рассказуй усё как есть! Там же, я чую, любовная драма и комедия у тя разыгралась… Скажешь, не? Молчишь? Вот то-то… Я давно просёк! Мине можешь не заливать… Знаю тя как облупленнава, на моих же глазах рос… Вы ж для миня усе как рОдные… А то и ближе рОдных, потому шо рОдные уже даже не пишут и не звОнют.

А к се не позовут – они ж миня сисняюца… Да ты нальёшь мине уже или де?! Слава те Господи! Наконец-то очнулся! А то я сарю, ты вроде как и не здесь. Пора те, Дым, поведать мине усё от начала, как грит-ца, и до конца. Ферштейн?

2

Ни один самый талантливый писатель не способен составить достойную конкуренцию своими выдуманными рассказами, тщательно сконструированными или же вдохновенно изложенными на скорую руку, тем странным, а порой невероятным трогательным историям, которые порой случаются в реальной жизни с самыми обыкновенными и мало кому интересными людьми.

Вот вам одна из таких реальных историй, я её не выдумал, а всего лишь перенёс на бумагу почти в таком же виде, в каком услышал от одного из главных участников этой жизненной и, стало быть, слегка абсурдной трагикомедии.

Дело было на исходе прошлого века, в самом конце девяностых годов. (Страшная эпоха для одних, но интересная для других. Лично для меня – страшно-интересная.) Звали её Люсей, а не как теперь – Людмилой Андреевной, и было ей девятнадцать лет. Она училась на педагогическом и едва сводила концы с концами, поскольку время было тяжёлое, студентам платили мизерную стипендию (да и ту периодически задерживали), которой едва хватало на квартплату.