Пробуждение

 – Думаю, в Киеве в скором времени будет большая сеча. Возможно, Ярополк не удержит власть.

Изяслав внимательно внимал словам старца, и не было в его взгляде скепсиса или недоверия. Дедята излагал информацию кратко, но емко, как на встрече резидентов разведки, а Изяслав не задавал лишних вопросов. И после некоторой паузы, наполняющей некоторой тревожностью вышеизложенное, Дедята продолжил:

– Глебу нужно показать алмаз, – при этих словах Изяслав вздрогнул. – Он не просто мой внук, – продолжил Дедята, – он мой очень далекий потомок.

Он открыл мне знание, что уже в очень недалеком будущем нашу веру и наш народ ждут великие испытания.

Глаза Изяслава кристаллизовались. Он сидел не дыша, внимая каждому слову старца.

– Насколько велики испытания? – глядя в глаза Дедяты, спросил он.

– В Киеве сядет Владимир. Веру предков низвергнет, кумиров в Днепр скинет. Русь крестить насильно станет. Не пожалеет ни стара, ни млада. Из четырех киевлян один жив останется. И так не только в Киеве, но и в Новгороде, Ростове, Полоцке, да и по всей Руси.

Изяслав побагровел в одну секунду, желваки зло заиграли на его скулах.

– Если Глеб сможет воспользоваться алмазом в будущем, у нас есть возможность возродить Родную Веру, – резюмировал Дедята.

Изяслав поднялся.

– Идите за мной, – скорбно произнес он, находясь под впечатлением от сказанного Дедятой.

Изяслав взял факел и, увлекая спутников за собой, стал спускаться по узким коридорам в недра капища. Миновав много пролетов, как показалось Максиму, не менее трех современных этажей, мужчины спустились в промозглый подвал.

Изяслав здоровенным ключом открыл тяжелую дверь, та со скрипом отворилась, и спутники вошли в комнату, абсолютно ничем не приметную, заваленную храмовым барахлом. Изяслав, отсчитав несколько камней вдоль пола и определенное количество камней по вертикали, с усилием нажал на край одного из камней. В то время как Дедята отсчитал свой камень и синхронно с Изяславом надавил на него. Тот податливо повернулся, открыв перед собой широкий паз, из которого Изяслав трясущимися пальцами изъял шкатулку и передал Дедяте с видом человека, передающего святыню. Дедята сдул пыль со шкатулки и положил на стол, вовсе не торопясь ее открывать.

– Надеюсь, Изяслав, у тебя есть все необходимое? – спросил Дедята, изрядно волнуясь при этом.

– Да, – ответил Изяслав и вытащил из хлама зеркало и свечи.

– Все, что я буду делать, то не для моего любопытства, а для твоего поучения. В твоем времени меня не будет.