Корона Ксилара

Из второй спальни со свечой в руке вышла Эстрильдис, маленькая коренастая блондинка. По-прежнему отбиваясь от собаки, Джориан закричал:

– Дорогая! Это я, Джориан! Отгони это чудовище!

– Ох! – взвизгнула маленькая королева. – Что… где… Той, стоять! Назад! Сюда, Той! Хорошая собачка! Ко мне, Той!

Пес – огромный швенский мастифф, как стало ясно при свете, – с ворчанием отступил.

Схватив пса за ошейник, Эстрильдис воскликнула:

– Что ты здесь делаешь, Джориан? Я не ожидала…

С лестницы доносились вопли фрейлины:

– На помощь! Грабители! Убийцы! Спасите королеву!

– Милая! – воскликнул Джориан.

 – Я пришел за тобой! Быстро идем, пока не прибежала охрана!

– Но как?..

– Потом! Поставь свечу и привяжи собаку!

– Но я должна знать…

– Проклятие, женщина, если ты немедленно не…

Приказ Джориана прервал лязг оружия на лестнице. В гостиную хлынули солдаты. На их стальных доспехах играли золотистые стебли от пламени свечи.

– Взять его! – проревел властный голос.

Джориан заметил приближающиеся к нему три обнаженных клинка, если не считать последующих подкреплений. Он выбежал из двери на террасу. Сделав три шага, он подпрыгнул, стараясь уцепиться за свисающую веревку как можно выше.

– Карадур! – заорал он. – Летим отсюда, живо!

Он стал карабкаться вверх по веревке. Ванна начала подниматься. Но прежде, чем конец веревки оторвался от террасы, один из часовых, взяв меч в зубы, схватился за нее и тоже полез наверх.

Подъем ванны приостановился.

На террасе собирались новые фигуры в доспехах. Кто-то из солдат взялся за конец веревки, но она вырвалась из его рук.

Джориан вгляделся в запрокинутое лицо преследовавшего его солдата, и ему показалось, что он узнал загнутые вверх кончики усов.

– Ты же Дювиан, верно? – спросил Джориан. – Я – Джориан. Разве ты меня не узнаешь?

Часовой, сжимавший в зубах меч, только проворчал что-то в ответ.

Снизу раздавались крики: «У кого есть арбалет? Сходи принеси, идиот!»

– Ты бы лучше спустился, – сказал Джориан.

 – Иначе мне придется скинуть тебя или перерубить над тобой веревку, и ты расшибешься насмерть.

Часовой, держась левой рукой за веревку и обхватив ее ногами, взял меч и замахнулся на ноги Джориана, сказав:

– Это мой печальный долг, о король!

Джориан лягнул его, и меч, вывалившись из руки солдата, упал на крышу, подпрыгивая, соскользнул по скату, исчез за карнизом и со звоном шлепнулся на мостовую внизу.