Часы Ираза

Даже власть могущественных монархов ограничена людским своеволием, – заметил Джориан. – Я прочувствовал это на себе, пока правил Ксиларом. Одно дело – отдать какой-нибудь приказ и услышать в ответ: «Да, сир. Слушаюсь и повинуюсь». И совсем другое – проследить, как этот приказ передается по цепочке сверху вниз, чтобы не застрял где-нибудь на полдороге. А что за человек ваш нынешний король?

– Король Ишбахар? – На лице Зерлика застыла напряженная улыбка; это искусственное выражение Джориан не раз замечал у чиновников и придворных, когда был королем Ксилара.

 – Ах, сударь, что это за чудесный правитель! Поистине образец мудрости, справедливости, мужества, благонравия, рассудительности, достоинства, щедрости и благородства.

– Что-то уж слишком хорошо. Это подозрительно. Совсем никаких недостатков?

– Сохрани Угролук! Конечно никаких. Правда, я рискнул бы назвать его гурманом. Большую часть времени он предается невинным гастрономическим удовольствиям, а управление государством благоразумно доверяет людям сведущим, в подробности не входит, разве поможет иногда добрым советом.

По королевству разъезжать тоже не любит: зачем рисковать драгоценным здоровьем да еще заставлять местные власти тратиться на пышные приемы? К тому же он считает бестактностью вмешиваться в дела провинциальных чиновников и военачальников, навязывая им свое мнение. Ишбахар – славный король, живет себе, поживает во дворце, никому не мешает.

«Иначе говоря, – подумал Джориан, – это ленивая прожорливая свинья, которая хрюкает у себя в хлеву над золоченым корытом и знать не хочет, что там делается в королевстве».

Холмы постепенно переходили в широкую долину реки Льеп, в устье которой раскинулся огромный Ираз. «Летучая рыба» не спеша миновала пригород

Жактан, расположенный на левом берегу. Зерлик указал на большое строение с многочисленными шпилями, золочеными куполами и башенками, сверкающими в лучах полуденного солнца.

– Храм Нубалиаги, – сказал он.

– Кто такая Нубалиага?

– Богиня луны, любви и плодородия.

Подальше за ним – ипподром. Принято считать, будто под рекой прорыт потайной ход, соединяющий храм с королевским дворцом. Говорят, его вырыли при короле Хошче, обошелся он очень дорого и должен был служить королю в ночи Священного брака. Но я еще не встречал человека, который видел бы этот ход своими глазами.

– Если он когда и был, его уж давно залило водой, – заметил Джориан. – Протечки в таких случаях неизбежны.