Ошибка сказочника. Возвращение Бессмертного

Шмидт с досадой причмокнул, поднял голову, посмотрел на ребят. Они усаживались напротив, не дожидаясь разрешения, не от наглости, а от рассеянности. Им просто сейчас было не до субординации, голова была забита совсем другим.

– Ну что? – спросила Маргарита, едва усевшись. – Нашли что-нибудь?

Ответа она ждала с замиранием сердца. Ей и хотелось, и не хотелось, чтобы «что-нибудь» нашли. Если найдут, то – она была в этом почти уверена – тело Костика, и значит всё, конец! Не найдут – остаётся хоть какая-то, хоть призрачная надежда на чудо.

Всё происходящее в деле с Бессмертным отчётливо попахивало какой-то мистикой и чертовщиной, и необъяснимое исчезновение Костика сейчас уже больше поддерживало Маргариту, нежели угнетало. Она думала не о том, что его нет, а о том, что его нет мёртвого. И сейчас она не столько надеялась, сколько боялась кивка Шмидта.

Шмидт аккуратно сложил листы, постучал ребром пачки по столу, выравнивая края, убрал в папку и только после этого медленно покачал головой.

– Нет.

У Маргариты отлегло от сердца. Она испугалась этого облегчения.

«Ну да, конечно, – думала она со стыдом. – Куда бы ни пропал мальчишка, мы по крайней мере не виноваты в его смерти. Хорошенькое утешение!»

– А Лиза? – спросил Никита. – Лиза что-нибудь сказала?

– Нет, ребята, – качнул головой Шмидт, тяжело облокотившись о стол, – и с Лизой пока всё глухо. Что у вас?

– То же самое, – хмуро ответил Никита. – Молчит. Я не я, и лошадь не моя. Вообще непонятно, на что он рассчитывает?

– Что конкретно он вам сказал? Как объяснил ситуацию?

Никита коротко пересказал ему разговор с Бессмертным.

– Ну вот, ты сам всё и сказал, – резюмировал Шмидт, когда Никита закончил. – Ваше слово против его. Объективных данных нет. Тела тоже. Непонятно вообще, что произошло. За такое дело ни один прокурор не возьмётся.

– У нас похищение ребёнка! – воскликнула Маргарита.

– Нет, никакого похищения не было, – спокойно ответил Шмидт. – Мать сама просила Бессмертного забрать сегодня сына, я проверял.

Мальчишка сел в машину добровольно, вы сами сказали. Никаких следов насилия. – Шмидт развёл руками. – Не было похищения.

– А пропажа человека?

– Опять же – какая пропажа? Кто возьмётся за это? Три человека под присягой скажут, что мальчик пропал в колодце. Обстоятельства будут разниться, но не суть. Суть в том, что у нас нет обвиняемого. Точнее, есть, но… при известном раскладе под статью может пойти как Бессмертный, так и вы оба.