Ошибка сказочника. Возвращение Бессмертного

Это Никита с Маргаритой уже понимали. Им хватило ума не указывать Шмидту на то, что под статью может пойти и он. Не в этом сейчас было дело.

– Хороший адвокат развалит это дело на раз-два, – продолжал Шмидт. – А если мы раскроем карты, то ещё и повесит всё это на нас. Деньги у Бессмертного есть, адвоката он найдёт. Нет, ребята, по процедуре мы его не возьмём.

– Что же делать, Леонтий Васильевич? – растерянно спросила Маргарита.

Шмидт тяжело поднялся.

– Пора мне самому побеседовать с Бессмертным, – сказал он, забирая папку и выходя из кабинета.

* * *

Шмидт сидел напротив Бессмертного и вынимал из папки распечатанные фотографии. Маргарита с Никитой стояли позади него в разных углах комнаты, скрестив на груди руки и безмолвно наблюдая за происходящим.

– Алексей Иванович Бессмертный. – Шмидт по очереди касался разложенных снимков. – Василий Васильевич Коновалов. Андрей Константинович Рейнер. Сергей Валентинович Павлов. Как предпочитаете к вам обращаться?

– Меня зовут Алексей Бессмертный.

Сколько себя помню. Давайте остановимся на этом.

Бессмертный выглядел спокойным и невозмутимым. Он посмотрел на часы, повернув руку, и снова поднял взгляд на Шмидта. Шмидт усмехнулся.

– Хорошо. А кто тогда на этих фотографиях?

– Понятия не имею, – Бессмертный пожал плечами.

– На всех них один и тот же человек. До невероятности похожий на вас.

– Вполне возможно. Но что с того? Мало ли в мире похожих людей. Или фотошопа.

– Действительно, – хмыкнул Шмидт.

 – Может, и впрямь я зря загоняюсь. Уж простите, работа такая. – Он выложил фотографию в Кёнигсберге. – Вы, видимо, и в Восточной Пруссии не были никогда.

– Ну почему же? – Бессмертный мельком взглянул на фото. – В Калининграде я был пару раз. В четвертом году, кажется. И в семнадцатом.

– А в сорок пятом? – Шмидт смотрел на Бессмертного с лёгкой усмешкой, открыто признавая, что слова сейчас ничего не значат.

– Ну как бы я мог это сделать, генерал? – Бессмертный слегка развёл закованные в наручники руки.

 – Мне же не сто лет, в конце-то концов?

– Очевидно, – Шмидт опять хмыкнул, сложил фотографии, постучал, выравнивая края. – А в 91-м вы не могли быть в Москве?

– Может, и мог, – Бессмертный посмотрел на часы. – Не уверен, что помню, где был тридцать лет назад.

– В августе 91-го? Сложно было бы забыть это время. Я вот прекрасно помню 19 августа, и где был, и что видел. И могу поклясться, что видел тогда вас на Лубянской площади.