Двор льда и пепла

Когда она закончила, я украсила несколькими мазками и ее бронзовую кожу. Длинные штрихи – символы защиты и средоточия силы; острый зигзаг, выражающий ярость и гнев.

Возможно, до войны было еще далеко. А возможно, она поджидала нас за первым поворотом.

За пределами Раскига могло случиться все что угодно.

– Готово, – шепнула я и поставила чашу на столик. За дверью собралась предрассветная дымка. Не было видно ни фонарей, ни часовых, ни вездесущего Ари. И все же я не рискнула повысить голос. – Что будет, когда Ари поймет, что Кровавый Рэйф – не просто фейри?

– Не знаю, – у Сив дернулся глаз.

 – Принц Вален, наверное, скрывает свои силы, иначе слухи бы уже поползли. Вряд ли кто-то догадается.

– Ари уже о чем-то догадывается. Из-за нападения на Мелланстрад. Как ты думаешь, он мог проклясть подпольщиков?

– По преданиям, принц Вален – повелитель земли. Возможно, единственный за много веков. Не знаю, что случилось с кланом, но на хаос земли это вообще не похоже.

Ее ответ меня немного успокоил.

Валену подчинялись земля, камни и глина. Сводить людей с ума и окрашивать кровь в черный он не мог.

За ночь похолодало. Резкий ветер бил в лицо и трепал волосы. Переступали с ноги на ногу лошади, груженные мехами, одеялами, флягами и питьевыми рогами. Женщины и дети, прятавшиеся у них за юбками, прощались с мужьями, отцами и братьями.

Хаос здешнего Ночного народа сильно ослабили набеги и лагерный образ жизни, но вооружившиеся топорами, ножами и кинжалами десятки фейри с воинственно раскрашенными лицами не могли не пугать.

Теперь, когда они наконец собрались воевать, им хватит даже малой толики магии.

Эттанцы выглядели не менее решительно. На плечах у них тяжело лежали толстые плащи и шкуры животных. Мужчины украшали бороды серебряными и костяными бусинами, а глаза подводили черным. На бритых головах тянулись цепочки рун. Женщины сбривали только половину волос, а оставшиеся забирали в тугие косы с замысловатым плетением.

Фейри и эттанцы всегда жили в мире друг с другом, невзирая на магию, даже после того, как тиморцы отняли у них дом.

Теперь они готовились вместе отвоевать свою родину.

Ну почему, черт возьми, глядя на народ Старой Этты, я не могла думать ни о чем, кроме того, как мне жаль, что Вален их не видит?

Неподалеку Маттис крепил ножны короткого меча к седлу чалой лошадки. Он остриг волосы, оставив только немного на макушке, затемнил веки и вплел цепочку костяных бусин в короткую бородку.