Уважаемый варвар

Корину было жалко его, но он был начеку:

– Какую просьбу?

– Если я умру, выполни мою миссию за меня. Тебе не придется отклоняться от твоего маршрута, ведь ты тоже направляешься в Куромон.

Керин нетерпеливо махнул рукой:

– Ну да, ну да, но что именно я должен сделать? Чего ты хочешь от меня?

Рао скинул с себя простыню, и оказалось, что у него на шее висел на тонкой цепочке мешочек из промасленного шелка. Он переломил восковую печать, развернул мешочек и достал длинную полоску бумаги – необычайно тонкой и эластичной.

Она вся была исписана крошечными мальванскими буковками, как бы висевшими на коротких горизонтальных линиях. Рао сложил бумагу и достал свечку, восковую палочку и медную печать, чтобы запечатать послание. Затем он объяснил:

– Вот это я и должен передать чиновникам императора. Если я погибну, обещай, что ты постараешься доставить послание!

– Что ж… – колеблясь, произнес Керин, – ладно. Обещаю, что по крайней мере попытаюсь. Но мне и пытаться не придется – я кое-что в мореходном деле понимаю: никогда не слышал, чтобы кто-нибудь от морской болезни помер.

Тебе, может, и хотелось бы умереть, но едва окажешься на суше, как все снова будет в полном порядке.

– Надеюсь, – уныло ответил Рао.

Когда Керин вернулся в свою каюту и уже готовился лечь спать, явилась Белинка и принялась сплетничать:

– Бир этой ведьмы намекает, что его хозяйка что-то хитрое насчет тебя задумала… а яснее сказать не хочет.

– Что именно? Мне не нравится, когда против меня что-то тайное замышляют.

– Он не говорит, но, боюсь, она тебе не добра желает.

– А ты не могла бы у него выведать?

– Может, и могла бы… Я ему не на шутку нравлюсь. – А как он выглядит? Я его не видел.

– Он предпочитает оставаться невидимым, но может воплощаться в тело, похожее на мое – только мужское.

– Что ж, сообщи мне, если узнаешь что-нибудь интересное. Спокойной ночи!

* * *

Они встали на якорь в Халгире, с мальванской стороны пролива, известного как Халгирские клыки.

Керин решил, что не стоит сходить на берег в этом грязном городишке с полусгнившими домами и улицами, залитыми черной глиной. Обитали в нем голодные с виду мальванцы, носившие нечистые балахоны из хлопчатобумажной ткани. Керин удовлетворился тем, что многократно ответил нет низкорослым смуглым туземцам, пытавшимся продать ему свои грубые поделки, и сбежал обратно на корабль.

Ветер держался, так что Сикхоново море удалось переплыть менее чем за четверо суток.