Уважаемый варвар

Тот с охотой объяснял мальванский способ письма, так что под конец экскурсии Керину иногда даже удавалось разобрать отдельные слова.

В ратуше Керин обратил внимание на башенные часы. Ему стало любопытно, не его ли отец их установил, и он обратился к сторожу, стоявшему при входе:

– А можно взойти на башню осмотреть часы? Я часовым делом занимаюсь.

– Без меня вам подниматься нельзя, – ответил сторож, – а я… постой! Уже почти пора наполнять цистерну. Если вы понесете ведра, то я готов сопроводить вас к часам.

Сторож достал два ведра и наполнил их водой у ближайшего колодца. Рао удивился:

– Неужели он надеется, что я понесу ведро? Негоже представителю моей касты заниматься такой работой.

– Да трахал я твою касту! – не сдержался Керин. – Меня так воспитали: работу какую нужно, такую и выполняй – и думать тут нечего! Ты что, хочешь, чтобы я оба ведра тащил?

– Гм… ну ладно уж, если ты не расскажешь об этом моим соотечественникам. Они будут меня презирать, если об этом прознают.

Керин еще переводил дух после подъема на вершину башни, а сторож уже вылил оба ведра в резервуар больших водяных часов. Очевидно, странствия ни разу не приводили Эвора-часовщика в Эккандер: уж он-то продал бы городу механические часы.

Солнце уже подбиралось к зениту, когда они отправились в город, а теперь, когда путешественники завершили осмотр Эккандера, оно опускалось на западе. Проходя мимо лавки, где продавались напитки, Керин и Рао понимающе переглянулись. Внутри стояли четыре столика, и двое местных жителей сидели на полу на подушках, поглощая какую-то еду.

Керин опасался, что ужина придется ждать долго, – в небольших заведениях редко имеется достаточный запас готовых блюд. Так оно и получилось: кого-то отправили закупать продукты, которые еще только предстояло приготовить.

Керин выпивал уже вторую кружку, а Рао снова с увлечением превозносил чародейские подвиги своего учителя, когда к ним подошла молодая женщина и сказала:

– Вы оба, кажется, страдаете от одиночества.

Она говорила на местном мальванском диалекте, который Керину было непросто разобрать. Женщина была невысока и смугла, одета по мальванской моде в полупрозрачную ткань цвета персика, которая была обмотана вокруг талии и образовывала подобие юбки, спускавшейся до щиколоток.