Корона крови и руин

Элиза, должно быть, почувствовала, как просыпается жажда крови – она стала слишком искусно читать мои чувства, – и поспешила отвлечь меня.

– Как ты думаешь, что Сол имел в виду, когда сказал тебе вернуться домой навестить его?

Сердце сжалось. Эту часть я понял прекрасно. Может, причины остались мне неизвестны, но брат не сказал бы так, не будь их у него. Я мягко улыбнулся и поцеловал Элизе ладонь.

– Я не уверен. Думаю, это значит привезти его в Раскиг. Он всегда называл это место нашим домом.

За столом забормотали, словно пробуя объяснение на язык, пока оно не обретет смысл.

– Есть еще кое-что. Думаю, Сол, будь он здесь, согласился бы, что время уже пришло, – страшно было так, что кровь стыла в жилах. Черт, это было похоже на ту ночь в старой школе, когда я впервые поцеловал Элизу Лисандер. Нервы гудели, но говорил я уверенно. – Я хочу попросить тебя обменяться со мной обетами, Элиза. Будь моей королевой.

Сив не выдержала первой. Она резко выдохнула, прикрыв рот рукой, и вздрогнула, словно не могла побороть эмоции.

Элиза сжала мою руку. Глаза ее метались по моему лицу. Наконец мягкая улыбка тронула уголки ее губ. Она обхватила мое лицо ладонями и поцеловала. Не стесняясь, не скрываясь. Отстранившись, она замерла в дюйме от моих губ.

– Время давно пришло, Вален Ферус.

Я улыбнулся ей в губы и притянул к себе, целуя, не обращая внимания на присутствовавших.

Пальцы Элизы вплелись в мои волосы и потянули наверх.

– Проваливайте, – бросил я остальным.

– Довольно не по-королевски с твоей стороны, – заметил Ари. – Мог бы отпустить нас повежливее. Например, «можете идти», или «давайте сделаем перерыв», или…

Я отстранился от Элизы и посмотрел на Ари.

– Тебе надоела твоя голова? Вариант, где я тебя с ней разлучаю, все еще в силе.

Он надул губы, но встал.

– Бессмысленная угроза. Ты слишком любишь меня. Пока не поздно, Элиза, предложу еще раз.

Халвар рассмеялся, взял Кари за руку и подтолкнул Ари.

– Иди уже, балбес.

Я махнул им рукой и потянул Элизу в спальню.

Когда мы остались наедине и тяжелый мех отделил нас от мира, я перестал сдерживаться. Страх, который я испытал, пока она шла сквозь Раскол к тем, кто желал ей зла, столкнулся с неугасающей гордостью за нее – женщину, что идет навстречу опасности с высоко поднятой головой и клинком наголо.