Джонни в большом мире

Когда повернули на знакомый просёлок, Джон воодушевился – они ехали к учебке! Только б её ещё не совсем закрыли…

– Эгхм, её, кажется, совсем не закрыли, – подумал Джон, остановив машину у не понятно откуда взявшегося шлагбаума ещё утром отсутствующего здесь блокпоста.

Он вообще-то не вполне материализовался – имелся только завал из мешков с песком и пулемёт на станке, но персонал с винтовками уже присутствовал и поблажек никому не давал.

Ну, не хотел давать. Военный подошёл к водительской двери и в приоткрытое по летнему времени окно потребовал выйти из машины для досмотра.

Джон уже решил, что всё благополучно обошлось, однако коп знал секретный пароль. – Где нюх твой, Карл? Или твоему папашке капральские погоны жмут?

Карл махнул кому-то рукой и смешно сделал ружьём. Шлагбаум открылся по привычному уже полицейскому волшебству.

– Сыны опоры нации в первых рядах защитников Родины, – наверное, подумал, что объяснил фокус псих с ружьём.

Проехали уже знакомые Джону две сотни метров к ставшему за последние полгода родным плацу, и коп перешёл на нормальный язык.

– Припаркуйся вон там, где машин нет… окно закрой. Глуши мотор, ключ держи в руке. Теперь молча любуешься видом и ждёшь… Вылазь… закрой машину… давай к тому дому не торопясь и не оглядываясь!

Тот дом – это бывшее школьное здание, что вполне устраивало Джонни. Он, почти спокойно пройдя известным маршрутом, без подсказок направился к дверям канцелярии.

За спиной одобрительно засопело, Джон вошёл в знакомое помещение и, открыв рот, уставился на улыбчивую Люси.

Она тоже, открыв милый ротик, вытаращила прелестные глазки за спину Джона на полицейского с дробовиком.

– Оформляй, доченька, бойца, – с одышкой пропищало из-за Джонниной спины, – сам сына доставил, боится служить, аж смешно!

Люси истеричным хохотом выразила полное с ним согласие.

***

И ничего смешного, Родина в это тревожное время по всегдашнему своему обыкновению никого веселить специально вообще не планировала.

А удивляться или ржать – конституционные права всякого свободного такийского гражданина, покуда они не мешают ему исполнять его почётные обязанности отдавания священного долга.

Поэтому оторжавшись Люси по инерции мило напоследок улыбнулась, нацепила на личико конторскую скуку и сухо проговорила:

– Бумаги, рекрут.

– Какие? – не понял Джонни.

– Все, что есть, рекрут, – устало скрипнула девушка.