Джонни в большом мире

Командир решил, что Джон издевается, его отволокли в одиночку и снова мастерски избив, оставили отлёживаться, поэтому обед он пропустил.

После обеда Джона привели на плац, и опять в перспективе замаячила одиночка.

– Да я просто не умею! – не выдержал Джонни.

На него с интересом посмотрели, засмеялись, и Джон отоварился за то, что он гражданский самозванец.

Повели к начальнику. Но к тому моменту он жил военной жизнью уже больше суток. Начальник сказал, что это недоразумение, даже извинился! По его приказу Джону дали выспаться, накормили и снова привели.

Офицер ласково спросил, хочет ли Джон в армию? В армию Джонни хотел уже не так сильно, как днём ранее, но не зря же он столько вытерпел! Что поделать, раз такие правила? Он прислушался к себе и понял, что в армию хоть и несильно, но хочет. Так и сказал.

Ему дали ручку, велели расписаться «тут и тут», и посадили на неделю за нарушение формы одежды. Он по бумагам уже второй день служит, а всё в гражданском рванье, охламон! Отоварившись ещё раз как новоприбывший, Джон начал военную карьеру по канону – с губы.

Спустя первую неделю службы Джонни, счастливого от того, что, вообще, ещё живой, отвезли на военном грузовике в учебный лагерь, и вывалили у лазарета. Джон, через боль оторвал лицо от грунта, сквозь муть в глазах огляделся – ё ж моё! Под фиолетовым небом виднелись окраины развалин – глюк…

Глава 3

Это глюк, так решил Джон. А как бы он ещё отреагировал, лёжа чисто вымытым на чистом белье впервые с того момента, как ушёл из дома? Ещё и кормят, первый день даже с ложечки! И кто, Господи??? Ангелы!

Правда, без крылышек, зато в халатиках.

Как они поют, Джон не слышал, но как кроют особо нервных и впечатлительных, наслушался. Аж воспользовался случаем пополнить лексикон, разглаживая лопухи – всё норовили в трубочку свернуться и горели.

Но это в редких исключениях, избираемых неуловимой женской логикой в соответствии с изгибами девичьего настроения.

Обычно – ори, хоть охрипни, слабые с виду ручки надёжно фиксировали пациентов.

Пациентов хватало, и они, к счастью, не только орали. Каждому было интересно, где это Джон две недели валандался, пока они тут за Родину пи… э… люлями объедаются. Джон грустно отвечал, что на гауптвахте, и ребята в ужасе таращили на него глаза – «ещё разговаривает!»

Грустно Джону было оттого, что курорт этот с ангелочками ненадолго, и койку тут ещё следует заработать.