Ужасный Круз

Секрет был в напускной уверенности. – Мы успеем, и все будет замечательно.

– Это взаимоисключающие вещи. Если ты будешь там, ничего замечательного в этом круизе не будет.

– Ой, – сказала я, очень ровно, чтобы подчеркнуть, что мне все равно. – Разве мы не можем просто поладить?

– Шансы на то, что мы когда-нибудь поладим, улетучились, когда ты ударила меня по горлу шесть лет назад.

Я не могла поверить, что ему хватило дерзости поднять эту тему как бы невзначай.

– Я целилась тебе в лицо.

– Вы по-прежнему так же бездарны, как и жестоки, мисс Тернер.

– Что случилось с «прошлое остается в прошлом»?

– В нашем случае это неприемлемо. Ты бы избила меня до смерти, если бы не свидетели.

Я ностальгически улыбнулась.

– До смерти? Нет. Но я бы, наверное, повредила драгоценности в твоей короне.

Он заскрежетал зубами, глядя на пробку сквозь очки-авиаторы в тонкой оправе. Винтажные и, вероятно, дорогие.

Он выглядел как герой войны в фильмах с Томом Крузом. От этого у меня подгибались ноги каждый раз, когда я смотрела на него.

Я повернулась лицом к окну и включила радио. Ферги пела о своей прекрасной груди. Я праздно подумала, стоит ли мне попытать счастья в написании текстов. Это не так уж сложно, если эта песня попала на радио.

Я пыталась подбодрить себя, убеждая, что это первый настоящий отпуск Мишки и он в полном восторге от этого. Кроме того, десятидневный круиз должен был дать мне столь необходимую дистанцию от Роба, который звонил каждый день последние две недели, но в остальном держался в Фэйрхоупе в тени.

Я все еще не затронула тему отцовства с Мишкой, но планировала сделать это в поездке. Повести его в один из хороших ресторанов на круизном лайнере и серьезно поговорить, как со взрослым. Это бы точно одобрил доктор Фил[20 - Фил Макгроу – американский психолог, писатель, ведущий телевизионной программы «Доктор Фил».

Голос мистера Совершенство прорезался сквозь пение Ферги.

– Послушай, этот круиз должен помочь нашим семьям лучше узнать друг друга. Я готов забыть о том ударе по горлу, если ты тоже будешь вести себя хорошо. Что скажешь?

– Хорошо. Да. Я попробую. Могу я позвонить сыну?

Почему я спросила у него разрешения, ума не приложу.

Я была взрослой женщиной, на рубеже тридцатилетия. Но, наверное, это все-таки была его машина.