Лох это судьба

 – Закрой глаза, поверь и скажи!

Ну, нет в языке ксенов родов, что поделать?

Глаза Чифа тепло замерцали, засветились космической нежностью в фиолетовой части спектра. – Хорошо.

Он закрыл глаза по очереди, сделал паузу для значительности и зарокотал со звоном заклинившей коробки передач. – Всё будет хорошо.

– Не сомневаюсь. – Нежно проурчал Кэп и, благо руки уже лежали на плечах любимого, резко хлопнул Чифа ладонями по ушам, то есть по голове там, где у человека обычно растут уши.

Силушкой ксенов Создатель наделил щедро, так Кэп мог и кирпич раскрошить, и расплющить череп Чифа, однако он просто хлопнул ладошами – этого Чифу хватило, чтобы потерять сознание и рухнуть к ногам подруги.

Кэп полминуты смотрел на тело и, подняв лицо, жёстко заговорил. – Искин! Расчёт курса к точке перехода в гипер, координаты звезды YN90745.

Разум корабля подал голос. – Ресурс гипердвигателя 0, 007 процента, вероятность удачного перехода 0, 000…

– Заткнись. – Приказал Кэп. Пророкотал для собственного убеждения.

 – Нашим детям не нужен отец на побегушках у лягушек. А мне без него не нужна эта жизнь.

Глава 5

Где-то в гиперпространстве. Семён.

Время полёта в гиперпространстве непредсказуемо и совершенно не зависит от реального расстояния между точками старта и финиша. Тут как сойдутся звёзды или фишка ляжет. Только после перехода в гипер искин может рассчитать, сколько это будет в корабельных сутках, и назовёт дату прибытия в реале. Причём, месяц в гипере не равняется месяцу «снаружи», тут тоже как повезёт, но более чем на год в будущее ещё никто не улетал.

Прыжок с «Поги» через её чёртову трубу при всех недостатках всё-таки обладает значительным преимуществом – на него почти не требуется времени.

Однако мне очень пригодились дни и ночи возвращения в убитую сиску. Ночи в принципе от всех прочих не отличались… в смысле от моих прочих ночей не отличались, а так-то всем прочим и представить себе такое не получится! Сил уходит масса, но я человек тренированный, даже немного супермэн, и к тому же Ирпа организовала мне особую белковую диету.

О возвращении к космической каше и речи идти не могло, к тому же искин Дукая, на котором мы собственно возвращались, заточена под вкусовые предпочтения харуков. Перенастраивать снова, как Буханку, понятно, острого желания не возникло. Да и перенастроить сразу не представлялось возможным – искин впала в полуобморочное состояние от нашего поведения.