Путь стали

Хотя и непонятно, как тут оказались деревья, выросшие лет через э… наверное, тысячу со дня рождения Горика. Но это ладно, всё сразу понимать необязательно, потом пойму или привыкну.

Наконец, Горик вышел из лесу, я увидел его родной посёлок и без особого удивления узнал нашу Веснянку, посёлок стоял на том же месте. От зарослей до тына раскинулся луг, на котором устраивались скачки и прочая «массовка», только в этой картинке пасущихся лошадей сменили странноватые мелкие коровы и козочки.

За тыном виднелись знакомые постройки, на бережке сушились сети и точно так же в море вёл пирс на сваях.

Понятно, тематическую деревню строили при деятельном участии Горислава, но место точно выбирал не он – ан поди ж ты, опять парадокс. Я уже вполне созрел для того, чтобы спокойно встретить самого Егора и услышать от него. – Полежи немного, сейчас совсем отпустит.

* * *

Горик пришёл домой, к маме. Я ощутил его физическую радость, но и робость, замешательство, панику – существу явно не хватало осознания ситуации, мне оставалось лишь предложить свои услуги.

К Егору в целом я испытываю симпатию, а уж пацан-то мне совсем ничего не сделал.

Пусть сознание и не «распознавалось» как своё, организм уловил доброе расположение, желание помочь, и принял предложенный текст. – Здравствуй, мама. Ведун Остромысл отвёл меня в тайное место, где я получил знак богов.

Очень красивая, ещё молодая женщина при виде Горика особой радости не выразила, лицо её осталось спокойным, только в глазах затеплилось что-то такое, что я понял сразу – сына она действительно любит.

Ровным тоном мама пропела. – Прежде помойся и переоденься, потом и расскажешь. Ступай.

Паренёк отвесил полупоклон, чему я немного удивился – нормальное воспитание, почтительность забита на уровень рефлексов. С другой стороны не чувствовалось ни малейшего телесного страха, она каким-то образом сумела воспитать сынка без наказаний.

Отметил я это «краем сознания», воспользовался мимолётным «сближением» и уже не отпускал «захвата», полностью сосредоточившись на «осознании» каждого действия мальчишки.

Повторялась старая притча про лошадь и человека, я не собирался больше отпускать вожжи даже на секунду.

В результате паренёк стал немного заторможенным, тело докладывало в сознание о намерениях и после моего одобрения выполняло. Сначала возникло неприятие, чувство неестественности, но чем дальше, тем больше организм привыкал к моему присутствию.