Путь стали

В общем, помыться и переодеться удалось без неприятных ощущений, а когда вернулся в горницу, предложенная каша воспринималась как заслуженная награда. Я немного посетовал на несовершенство обоих миров – заначка с запретными солью и перцем осталась там, и здесь пришлось лопать по «древнему» канону. Правда, и так у организма за ушами трещало, а как бы рефлексы отреагировали на приправы, сказать трудно. Возможно, что пацан и есть бы не смог, не смотря на то, что проголодался знатно.

Парень под строгим маминым взором насыщался степенно, не чавкал, не спешил, ни крошки не уронил на скатерть. От чашки он старался не отвлекаться, лишь изредка благодарно поглядывая на матушку, как должно было казаться со стороны – вообще-то, это из-за моего любопытства.

Она сидела за столом напротив как-то совершенно не по-бабьи, в разрез канону не подпирала щёку ладонью, не складывала руки на груди – руки её покойно лежали на столе, спину держала прямо, голову ровно, спокойное лицо не выражало ни капли умиления – она просто ждала, пока сын поест.

Наконец, Горик напился квасу и вопросительно взглянул на мать, она кивнула, молвив:

– Теперь рассказывай.

Я самоуверенно взял слово. – Кудесник привёл меня к тайному месту, велел спросить волю богов, сказал, что придёт ко мне через три дня, и исчез. Я прошёл через лабиринт, поклонился богам и испил из чудесного ковша…

Я взглянул на маму Горика, в её глазах читалась тревога – ей мой рассказ не казался волшебной сказкой, она явно в курсе этих дел.

– Я уснул или обмер, не помню, очнулся утром.

– Что тебе снилось, сын?

– Я сражался с чудовищами сверкающим мечом! – ответствовал я горделиво, как в моём представлении и должен похвастаться мальчишка. Однако мама удивлённо вскинула брови, с интересом разглядывая Горика. Мне показалось даже, что она разглядела меня!

Помнится, во всех читанных попаданских историях проницательные мамы «о чём-то догадывались», а герои очень старались себя не выдать.

Изнутри резануло, я вздрогнул от боли, руки сами схватили мамину руку, мальчишка упал лицом на её ладонь и заплакал.