Путь стали

Какой же я идиот! Да, его сознание в другом мире, но сердце его здесь, это существо чувствует – любит и мучается, даже ничего не понимая – для этого просто не нужно ничего понимать! Мама положила вторую ладонь мне на голову, заговорила ласково:

– Ой, ты вой могучий мой, защитник, коли жаль тебе матушку и всех людей. Поплачь, Горик, погорюй, ведь прежде всего ты человек. А как облегчишь душеньку, по воле богов получишь ты меч сверкающий, отцовский, тебе завещанный.

При этих словах я навострил уши, даже Горик насторожился – оторвался от маминой руки, взглянул на неё, открыв рот.

Она мне грустно улыбалась. В душе шевельнулось предположение – да она же всё знает! Но нет, конечно, это просто невозможно, такое не в силах человеческих, даже материнских…

Мама построжела лицом. – Умойся и возвращайся скорее.

Как мог быстро я сбегал во двор к бадье смывать слёзы, когда вернулся, мама встретила меня стоя, держа двумя руками меч в ножнах. Я поклонился в пояс, она протянула меч со словами. – В руки твои вручаю жизнь рода и погибель врагов.

Прими, Горислав, наследие отца своего, честно неси его, как бы ни был твой путь тяжёл и далёк.

Я протянул к оружию руки, пальцы обхватили ножны, внезапная тяжесть согнула меня – ещё один поклон получился сам собой. Да уж, мама права, даже просто носить его будет непросто. Я прижал меч к груди и лишь так сумел выпрямиться.

– Не по годам тебе меч, не по силам, но раз уж боги велели взяться за меч, значит, время твоё пришло…

Ну, ещё бы! Боги не могут ошибаться просто потому, что если они всё-таки ошиблись, мне всё равно хана, поэтому в моих же интересах верить им.

Или в них? Ой, да без разницы, мама же продолжает говорить, а я тут задумался…

– … помогут тебе. Упражняйся упорно, только, пожалуйста…

– Да, мама?

– Пожалуйста, постарайся не пораниться! Обещаешь?

Конечно, этим и должно было закончиться. А помогут, наверное, дядя Владислав и братцы. – Да, мама, обещаю.

– И запомни – вне дома я запрещаю вынимать меч из ножен, не смей хвастаться отцовским оружием!

– Да, мама, – на этот раз поклоном скрывал смущение, организм почувствовал себя обманутым, будто вручили пряник и настрого запретили даже понюхать.

Ничего не поделаешь – именно так я б и сам воспитывал Горислава. Тут же попросил у матери рушник и тесёмку, укутал меч и перевязал. – Вот так и буду носить при случае.

Она одобрительно кивнула. – Молодец. Тебе не терпится познакомиться с ним, беги во двор, сынок.

– Да, мама.