Без лица

Проснувшись посреди темноты, она укрывается до подбородка, ворочается, выбирая позу получше, и, найдя её, нерешительно трогает щекой узоры на подушке. Открывает глаза, снова шевелит головой, прикасаясь к ткани наволочки. Смотрит при этом на тело: тело спит спокойно.

Голова окутана темнотой, чернеет дырочкой ухо.

Замерев, всё глядя на эту дырочку, Пальма вздохнула, сходила на кухню, шлёпая ногами по полу, вернулась и сделала так, что тело больше не проснулось.

Было тепло и сыро в кровати. И небо этой серостью Пальме больше не могло напакостить, и дырочка уха в чужой голове никаких опасных теней больше уж точно не таила.

Дача

«Господи, я умная и сильная, дай мне расслабиться хоть на минуту!».

Саша вытягивает ноги на диване и пытается расслабить мышцы плеч.

Вообще, Саша настороженно относится к любым тусовкам, когда речь заходит о безудержном веселье с безграничными бутылками и веществами.

А впрочем, были бы все такими же рациональными властителями, как она, не было бы и проблем вовсе.

Саша может позволить себе всё, а потом не жалеть ни о чём: никто великим не судья и не указ.

Саша улыбается и вытягивает руку вбок, но упирается ей в спинку дивана.

А на даче ещё много людей помимо неё.

Эрик, например, напоминает представителя богемы начала двадцатого века. Говорит, работает на заводе, в разных местах, занимается творчеством – проще говоря, не говорит ничего.

Внешне похож на испанского импрессиониста, лёгкую щетину чешет рукой, думая над ответом на вопрос.

Эля с ним откуда-то знакома: говорит, столкнулись на музыкальном фестивале. Эля свободна ото всяких узд, носит Sneakers и тёмный текстиль, дома на подоконнике хранит доску для рисования и посуду для настоящих чайных церемоний.

Саше так тяжело смириться с мыслью, что ей никто ничего не должен.