Осколки

Игорю это было не нужно, у него давно была официальная девушка, представленная родным и друзьям; брак же тянул его вниз, но всё же развестись он задумал только недавно. Я снова в раздражении почесала нос. Ему жалко было жену, когда-то он обещал её престарелому отцу заботиться о ней и заботился, пока все чувства не растаяли, как утренний туман. И даже после этого он помогал и иногда отправлял цветы в коллекцию. О том, что его с женой что-то не так, Игорь узнал только в России; целый год незнакомый человек писал сообщения от имени Анжелики.

Он обратился неофициально к Виктору. Шумиха ему была не нужна, будущая жена очень держалась за свою репутацию, моему напарнику обещали неплохой бонус, ну, и мне за компанию. Нет, тут что-то не то. Я старалась соединить осколки воспоминаний. Виктор упоминал об отчёте, значит, просили не нас, а кого-то, кто стоит гораздо выше наших полномочий.

Прикрыла глаза, воскрешая в памяти последующие события. Напарник надеялся, что моих рун хватит. Обычно в странном месте мне хватает одной ночи сна, чтобы понять, в какую сторону вести расследование, но здесь было не так.

Запах, этот стойкий приторно-мерзкий запах сшибал все настройки. Игорь даже не стал заходить в свою старую квартиру, доверив нам ключи. Мне тоже хотелось убежать, но мы обследовали всё; напарник снял отпечатки с ручек двери, кружек и других доступных поверхностей. Помню: меня тогда удивил ход расследования, ведь гораздо проще было вычислить местоположение телефона.

– Телефон старый, не отследишь, а на звонки не отвечают, – пояснил мне тогда Виктор.

Я согласно кивала и вновь проверяла спальню, руны позволяли запоминать многое, и я старалась не упустить ни одной детали. Каждую полку, горшок, растение. Я нахмурилась. В том месте, где я обнаружила пятно, раньше стоял белый, в чёрную полоску горшок, а в нём росло растение с длинными ярко-алыми вытянутыми листьями с тёмно-зелёной окантовкой. Кто же его унёс? Таинственный похититель телефона или всё же Виктор?

Глава 10.

Смертельный аромат

Я прижала правую ладонь ко лбу. Ситуация мне нравилась всё меньше и меньше. Сколько я здесь пролежала? Несколько дней или всё же месяц? Каждый день пропитываясь ядовитыми парами всё больше и больше. Меня не вынесли из опасного помещения, а оставили. Но зачем? Что такого важного я должна была узнать? Я разъярённо бухнула кружкой об стол, и та раскололась, расплескав остатки чая.