Осколки

Почему меня никто не искал? Что такого сказал Виктор, что обо мне предпочли забыть? Вопросы, вопросы… В голове молоточком отбивала мелодию мигрень. И вдруг, на какой-то особенно громкой ноте, в мозгу что-то щёлкнуло, и память, словно чёрно-белая плёнка, начала мотать назад: вот я в первый раз засыпаю на плюшевом медведе, как до этого неоднократно делала Анжелика прежде, хожу меж цветов и прокручиваю вариацию рун, все как одна говорят, что дело в цветах, но всё не так просто, и нужно зайти глубже. Я решаюсь на сон в этой комнате, хотя уже понимаю, что это опасно.

Мне нужно ещё одно сновидение, но не в зелёном хаосе, а, пожалуй, тут, в относительно чистой кухне. «Память, как же ты мне нужна», – прошептала я перед тем, как меня закружил золотой вихрь, в котором ярче всех сверкнуло поставленное на бок коромысло.

Я провалилась в вязкую мглу, стало душно, на язык словно вылили кисель с горьковато-приторным послевкусием, глаза слезились, веки припухли, под руками расстилался нежный мех, в который я вцепилась, чтобы не потеряться в этой какофонии запахов и образов.

Я вжалась в пушистый бок, и мне стало… хуже, сильный, удушающий аромат просачивался сквозь пальцы. Сладковатый аромат ландыша, нежный, приторный запах мака и что-то ещё… Не менее концентрированное, горьковатое и острое, неприятно ворочающееся на языке. Я заставила себя проснуться в уверенности, что нашла разгадку; слишком резкий подъем – поскальзываюсь на простынях, нелепо валюсь на пол. Моя щека прилипает к полу, и я от омерзения дёргаюсь, вдыхая полной грудью. И снова забвение.

На этот раз запахи ещё резче, они проникают в сознание, распугивают руны, колотят молоточком по стеклу памяти в надежде его разбить, но безуспешно. А потом в моём сознании просачивается тень, она ласково берёт меня на руки, а потом кладёт обратно на плюшевую игрушку и снова исчезает, не отпечатавшись в памяти. В голове шумят чужие голоса, шелестом они пытаются пробиться в моё сознание, что-то говорят или даже приказывают, но я не понимаю.

Всё происходит сначала. Понимание, пробуждение, мои онемевшие конечности подгибаются в самый неподходящий момент, и лечу на пол, еле успев выставить руки, чуть отдышаться, и в голове поселился мерцающий туман, и снова приходит тень.

Иногда приходит и другая, чуть выше, тоньше. Он тянется к зеленным монстрам и забирает у них что-то важное, очень нужное, но отдаёт не менее ценное, и растения успокаиваются.