Осколки

Эта тень стоит над моим телом, что-то шепчет, гладит по слипшимся волосам, а потом уходит, тихо претворяя за собой дверь. Словно боясь разбудить. От дуновения свежего воздуха моё сознание на краткий миг вспыхивает, и я нахожу в себе силы проснуться, ползу до края кровати, в бессилии валюсь на пол и снова затихаю, вдохнув смесь ароматов. Тень ласково возвращает меня на место и вытирает салфеткой лицо, а потом вновь исчезает. И мне кажется, я слышу два голоса: мужской и женский – но сознание не успевает засечь момент разговора и снова уплывает туда, где уже лежит моя покорёженная память: в трещинах, зазубринах выбоинах – но ещё целая.

И снова тени меняются местами, высокая тень долго стояла, склонившись над моим ложем. Провела пальцем по моим губам, взяла за плечи и немного встряхнула, моя голова мотнулась из стороны в сторону, но я не очнулась. Мне послышался тяжёлый вздох, а потом тень опустила меня обратно, обвив моими руками игрушку, и двинулась прочь из комнаты. Почти у самого порога остановилась, повернулась вправо и забрала зелёного монстра. Голосов в моей голове стало на одного меньше. Когда он ушёл, я снова попыталась встать и даже сделала пару шагов, но мир пошатнулся, и я рухнула всей тяжестью на ненавистный пол. В голове тоненько зазвенело, звон становился громче с каждым мгновением, пока не разнёсся оглушительным гулом. Моя память осыпалась осколками, куда-то внутрь сознания, дальше образы мешались, переплетались и совершенно не собирались воедино.

Я очнулась, тяжело дыша, волосы, как и во сне, прилипли к лицу, пот ручьями стекал за шиворот.

Мне было до того омерзительно, что я дёрнулась всем телом; стул накренился, и одна из ножек подломилась от моего веса. Как ни странно, это меня взбодрило и привело мысли в порядок. Черт с ним – с напарником, и эта квартира пусть идёт туда же, в конечном счёте у меня есть знакомые специалисты, которые могут помочь с негласным расследованием. Пора выбираться из этой западни.

Глава 11. Свобода

Ветер был прохладным, ласкающим.

Мокрые пряди неопрятными локонами зависали над головой, а потом снова укладывались в невообразимый хаос. Со стороны это, наверно, выглядело довольно противно, но меня это не беспокоило. Я чувствовала себя свободно, словно оковы, которые я на себя нацепила добровольно, наконец, спали. Мостовая была прохладной, и я слегка поджимала пальцы на ногах, чтобы не замёрзнуть, в руках держала документы, нервно сжимая кулаки, отчего корочка удостоверения слегка похрустывала.