Детераль

 – Противопоставляйте весь сенат разом.

– Боюсь, сейчас не время для шуток, – заметно нервничая, говорил консул.

– Я не шучу…

В зале повисла тишина. Минуту назад желанный гость теперь морально возвышался над остальными, источая угрозу, которую почти физически могли ощутить сенаторы на своей мраморной коже.

– Тогда пройдем в храм Предтечи, – донесся еле слышный голос Гипериона.

Они прибыли в просторный круглый зал, ступенчатые сиденья которого заняли сенаторы, а Виктор с Гиперионом расположились в центре, на некоем подобии сцены.

Беззаботно прогуливаясь вдоль нее со сложенными за спиной руками, Виктор дал отмашку оппоненту, чтобы тот начинал.

– Мы собрались здесь под взором Предтечи…

Гиперион начал очень длительную вступительную речь, содержащую в себе много излишних формальностей, из-за чего заскучавший Виктор едва не упустил момент, когда внимание сместилось на него.

– …покусился на древние устои и импульсивно вынес приговор. Данной молитвой я прошу Предтечу наполнить мои слова силой, а говорю я: наказание нашего народа будет считаться недействительным, и впредь Виктор будет принимать решения касательно нас только во время обсуждения в Совете.

Важность моих слов поддержат другие…

– Это наша культура, и нам ей распоряжаться…

– Не вам нас судить…

– Если бы Предтеча была против, она бы не позволила это изначально…

С разных сторон зала доносились голоса в поддержку Гипериона, наполняя помещение мягким синим светом, окружившим сцену, неся в себе мистическую силу судейства и наполняя прошение консула весом.

Когда, казалось, все выступили в свою защиту, Гиперион поднял руку и указал на Виктора:

– Тем самым моя молитва вступает в исполнение!

Невидимая молния сорвалась в человека, обрушив на него столь же неосязаемую накопившуюся мощь. Но он даже не шелохнулся, продолжая скучающе наблюдать за собравшимися. По ощущениям тоже ничего не изменилось, а значит, их коллективная молитва просто не подействовала.

– Нет, не впечатляет, – произнес Виктор.

В полной тишине он снова прошелся вдоль сцены, оглядывая трибуны, после чего развел руками:

– Думаю, на этом ваши потуги можно закончить, и впредь вы будете знать свое место.

После этих слов зал озарился синим светом и взорвался криками. Гиперион поднял руки, пытаясь всех успокоить, но массовая истерика не останавливалась, а лишь сильнее разрасталась.