Истории Макса. Москва

Кажется, Серёжа и Настя просто не знали другого способа всучить мне деньги. Зачем им няня? Настя – прекрасная мать и имеет возможность быть дома. Но я счастлива. И благодарна.»

15 сентября 2010 года

«Приходила полиция. Больше часа расспрашивали меня про Неглинных: хорошо ли я их знала, какой была Настя, какие отношения в семье. А что я могла сказать? Что идеальная семья, идеальные отношения, которых у меня, матери-одиночки нет и никогда не будет? Что Настя – примерная мать и жена? Они либо действительно считают, что она просто бросила мужа с ребёнком, либо не хотят заниматься.

На Серёжу больно смотреть. Он ничего не ест, несмотря ни на какие уговоры. Ездит по городу в больницы и морги. В некоторых был уже по два раза.

Кристину я забрала к себе с ночевой, Боря хорошо её отвлекает. Тяжело делать весёлое лицо, но надо держаться при ребёнке. К счастью, она ещё достаточно мала и её легко отвлечь. Жду Амалию Ивановну, она должна приехать днями. Страшно. Как же мы будем дальше?»

– Фуй! – вслух сказал Микки, – какие сопли! Наш няня долшен приобрести себе нюхательный соль!

Он спрыгнул с секретера и поскакал на кухню клянчить говядину.

– Мама, можно мы пойдем к Кристине сейчас поиграть с Микки? Ненадолго? Ну, пожалуйста! – попросил Боря, когда вечером они втроём возвращались из кино.

– Хорошо, сынок, но только на полчасика, – ответила Софья, – скоро будем ложиться спать.

Она открыла квартиру Неглинных своим ключом, и дети радостно побежали тискать кота.

– Я зайду пожелать тебе спокойной ночи, милая, – сказала няня Кристине.

Когда дверь за детьми закрылась, Софья запустила руку в сумочку, чтобы найти свои ключи. Лампочка в подъезде светила тускло, и няня искала их на ощупь.

– Да где же они? – перебирала содержимое сумочки Соня, – куда запропастились?

Внезапно Софья Дмитриевна почувствовала, как со спины её обдало холодом. И в тот же миг чья-то сильная рука зажала ей рот, а другая схватила за талию.

Софья попыталась закричать, но через зажатый рот получалось только мычание.

– Тихо! – сказал ей в ухо скрипучим шёпотом злоумышленник. – Вякнешь – пожалеешь! Где часы?

– М-м-м, – замычала Софья.

– Сейчас я уберу руку, и ты очень тихо скажешь мне, где часы. Попробуешь крикнуть – убью.

– Я не знаю, о чем Вы говорите. Какие часы? – зашептала бледными трясущимися губами Соня. У меня только мои, но они дешёвые совсем, от мамы остались.