Истории Макса. Москва

– Не думай, дорогая, что если ты прожила двести лет, тебя может миновать рак легких.

– Некрасиво напоминать женщине о её возрасте, – кокетливо ответила Одиллия, – к тому же, я существенно моложе, чем ты мне приписываешь… – внезапно старушка поперхнулась дымом и закашлялась. Потом резко прижалась к окну, так же резко отпрянула от него, мгновенно бросила кальян и повернулась к сестре.

– Вот! – назидательно проговорила Одетта. – Я говорила! А теперь посмотри на себя, ты бледнее смерти.

Немедленно прекрати курить!

Ошеломленная Одиллия молчала, не в силах вымолвить ни слова. Она смотрела перед собой в одну точку широко раскрытыми глазами.

– Да что с тобой такое? – забеспокоилась уже Одетта, – ты будто призрак увидела.

– Так и есть, – еле выдавила из себя Одиллия, – я увидела призрак.

– Ну, вот! Уже и галлюцинации начались, – заворчала сестра, – что ты там куришь, интересно мне?

Одетта Карловна взяла остолбеневшую сестру за руку и усадила на диван.

– Дорогая! – наконец обрела дар речи Одиллия, – дорогая, ты не поверишь, но я только что видела Мальо!

– Этого не может быть, – спокойно сказала Одетта, – старик умер лет сто пятьдесят назад. Он – не мы, сестра, он был обычным человеком. Это было очень давно, и он не мог столько прожить. Просто кто-то похожий на него.

– Нет-нет! Я никогда ни с кем не перепутаю Мальо! Только не его! Я только что видела, как он бежал от нашего дома через улицу.

Эту походку не спутаешь ни с чем, ведь у него нет одной ноги ниже колена! И к тому же на нем был ЕГО плащ! Как ты себе представляешь другого человека в такой хламиде посреди Москвы XXI века?!

– Милая, тебе нужно успокоиться, – сказала Одетта, словно больному ребёнку, – давай-ка иди в постель, а я накапаю тебе корвалол и будем спать. А завтра проснемся и выбросим к чёрту этот кальян!

– Это был он! – расплакалась Одиллия, – я точно уверена, это был он.

Почему ты мне не веришь?

– Ну-ну, дорогая, ну-ну. Не надо плакать. Пойдём, а месье Максимилиан любезно побудет с тобой, можешь его погладить, а он поурчит, правда, мой друг?

Кот Макс, зашедший в этот вечер к сестрам на чашечку молока, с готовностью встал с кушетки и отправился провожать Одиллию в спальню:

– Бьен сюр, мадемуазель! Ну, разумеется! Кавалер не может оставить даму одну в расстроенных чувствах.