Разреши нам быть счастливыми

– Мам, но он прав, – тихо произнесла я, ожидая очередного всплеска гнева матери, но она и не взглянула в мою сторону.

– Герману же нужно не просто её увидеть. Он мечтает, чтобы Лиза жила с ним, не так ли? – мать успокоилась и больше не кричала. – Я же не полная дура! Если бы Герман так хотел её увидеть, то сам бы приехал сюда.

– Он не может, – ответил Алекс. – Не хочет вскрывать былые раны и видеться с тобой.

– Прямо так и вижу, как он весь израненный сидит там один, – она развела руками.

Издёвка в голосе матери заставила меня с удивлением уставиться на неё. Я не понимала, почему она так завелась. Мы с мамой никогда не были настолько близки. И мне казалось, при первой возможности она с радостью избавилась бы от меня: выдав замуж или спровадив жить к парню.

– Ты не вправе судить об этом, Маша! Тебя ведь там не было. – Мне показалось, Алекс сдерживается изо всех сил, чтобы не перейти на повышенные тона.

– Точно, как же, я забыла, – мать натянуто рассмеялась. – Вы, Одарённые, всегда правы, а мы – простые смертные – всегда виноваты.

– Хватит! – резкий окрик Алекса заставил меня вздрогнуть во второй раз. Похоже не такой уж он и спокойный, как я решила вначале. – Чего ты хочешь добиться? Надеешься запереть Лизу в четырех стенах и не пускать к отцу?

– Единственное, что я хочу, – мать уставилась прямо на него, не мигая, – это чтобы ты убрался отсюда как можно скорее.

– Получается, из мести Герману, хотя я не понимаю, за что ты решила ему мстить, ты хочешь сломать её судьбу? Вместо блестящего будущего Лизу будет ждать скучная жизнь в этом провинциальном городке, где она через пару лет сойдёт с ума от тоски?

– Ты называешь вашу жизнь блестящей? – мать снова презрительно фыркнула. – Если только степень блеска определяется количеством денег.

– Стоп! – я встала с кресла, и они повернулись в мою сторону. – Мама, хватит решать за меня, что мне делать! Алекс, если у тебя есть, что мне предложить, то предлагай. Мне девятнадцать, а не девять, и я могу сама решить, где мне жить и как поступить.

– Лиза, – мать посмотрела на меня. – Ты не понимаешь, кто твой отец.

– И кто же он?! Подлец?! Бандит?! Я это слышала девятнадцать лет, придумай уже что-нибудь новое, – я с вызовом смотрела на мать.